Как немец и русский на собачьих упряжках по тундре гоняли
Думаю заинтересованный пользователь найдет в этом опыте много полезного для себя и собак. Статьи из прессы будут перемежаться моим рассказом о событиях совмещенным с рассказом Симонова и ответами Хампеля на мои вопросы.
Итак – в начале март встретились в Москве пятидесяти четырех летний профессор медицины и педагог, за месяц до этого научившийся у меня одевать ездовую шлейку на собаку. Двадцать одна собака представляли собой две упряжки по 13 и 8 собак и пройти им предстояло от Тикси до Якутска. Маршрут был пройден за три недели. Технического сопровождения не предполагалось и не было. Unpener

Экспедиция на собачьих упряжках преодолеет 1700 км

1700 километров по Восточной Сибири предстоит преодолеть на собачьих упряжках российско-германской экспедиции. Организует ее клуб «Приключение», возглавляемый известным путешественником Дмитрием Шпаро.

Старт намечен на 1 марта из сибирского поселка Тикси. Главным инициатором и руководителем проекта стал немецкий путешественник, доктор медицинских наук Герхард Хампель, который уже осваивал на собачьих упряжках Аляску, Лапландию и другие территории. С нашей стороны в экспедиции будет участвовать известный лыжник Виктор Симонов.
Финиш должен состояться 4 апреля в Якутске. По словам организаторов, самым сложным участком пути станет перевал через Верхоянский хребет. После Антарктиды, эти места считаются самыми холодными на Земле. Температура там нередко опускается до минус 50 градусов по Цельсию.

уруые

Уходя в тундру, не забудь валенки

Идея путешествия принадлежит Герхарду Хампелю. Этот доктор медицины в течение последних десяти лет совершил несколько экспедиций на собачьих упряжках по Канаде и шведской Лапландии. Дело так ему понравилось, что доктор приобрел 30 собственных собак (породе около ста лет, родоначальников вывезли с Чукотки на Аляску). 21 из них участвовала в нынешней экспедиции, по сравнению с которой все прежние походы были детской забавой.
А потому, когда Герхард Хампель обратился в московский клуб «Приключение» с просьбой помочь ему организовать длительный переход по Якутии, главной задачей руководителя клуба Дмитрия Шпаро было найти отчаянному немцу надежного напарника. И он почти сразу остановился на нашем земляке Викторе Симонове, которого Д. Шпаро знает как опытного туриста, имеющего за спиной многочисленные походы различных категорий сложности, и как заместителя директора летнего молодежного лагеря «Большое приключение», третий год подряд проводимого в Карелии. Единственным условием было — изучить английский и научиться обращаться с ездовыми собаками.
Подготовка заняла примерно полгода. Виктор прошел стажировку в Москве у опытной «собачницы» Елены Поцелуевой (в Петрозаводске можно купить ее книгу «Ездовые собаки»), «долбил» английский, проверял предоставленное клубом оборудование.
«Виктор, хороший ли у тебя спальник, а то я могу взять еще один такой, как у меня — на пуху?», — писал по электронке Герхард Виктору.
«У меня отличный спальник», — отвечал Виктор.
Когда они развернули свои спальники на первой ночевке, то увидели, что они совершенно одинаковые — даже по цвету. Такими же одинаковыми оказались шведские примуса — небольшие, но очень надежные. А вот с обувкой Герхард «пролетел». Его сапоги, с успехом выдерживавшие более мягкий канадский климат, в Якутии, что называется, «поплыли» — ноги в них потели, затем мерзли, они пропускали воду. Хорошо, что в Москве немцу дали русские валенки — вторая обувь не раз здорово его выручала.

Гоу, собачки, гоу!
У нас в Карелии прекрасно известен вариант финских саней — когда, стоя позади сиденья на полозьях и держась за ручки, надо ехать, отталкиваясь ногой.
Собачьи упряжки — примерно то же самое. Человек стоит на полозьях позади саней с поклажей. Собаки тянут конструкцию, а хозяину остается только управлять ими. Это просто и приятно делать, когда едешь недалеко. Но когда путь исчисляется десятками и сотнями километров, когда изо дня в день с раннего утра и до позднего вечера стоишь у «штурвала» — это, мягко говоря, начинает надоедать.
Более молодой и физически подготовленный Виктор и то изрядно уставал, особенно когда приходилось помогать собакам вытаскивать 200-килограммовые сани из наледей на реках или размякшей в оттепель колеи российской грунтовки. Что говорить о 54-летнем Герхарде, который испытал на себе все прелести путешествия. В первые дни, когда температура колебалась в пределах 30-40 градусов, он обморозил руки и лицо (несмотря на маску). Потом дней 7 его мучила простуда, с которой он героически справлялся в дороге, не желая терять время на отдых и стоянки. Однажды он серьезно промочил ноги, преодолевая разлившийся ручей (пригодились валенки!). Несмотря на все это, главное разочарование Герхарда Хампеля: он не прошел испытания 50-градусными морозами. Профессор никогда не жаловался и не высказывал сожаления о том, что ввязался в такую рискованную затею. А Виктор больше всего опасался, что Герхард потеряется и, выйдя к людям, ничего не сможет объяснить — русского-то языка он не знает.
Собаки, на которых проходило путешествие, понимают исключительно английский язык, хотя и живут в Германии, в одном из домов Герхарда Хампеля. В упряжке у Герхарда их было 13, у Виктора — 8. «Гоу» — вперед, «стейк» — стой, «сноу» — влево, вправо. Вот и все нехитрые команды, при помощи которых происходило управление собаками. Однако в основном они бежали, сами выбирая удобный путь. Задавалось только главное направление. Может быть поэтому вместо ожидавшихся 1600 км путешественники прошли за месяц 1800. Правда, когда собаки чуяли след волка или, особенно, оленя, они резко прибавляли прыти и норовили сбиться на погоню.
Останавливаясь по ходу маршрута в поселках, путешественники охотно общались с местным населением (Герхарда, естественно, особенно интересовала медицина и он посетил все больницы, которые смог). Население тоже охотно потчевало наездников олениной, рыбой, кониной (полудикие лошади — одна из составляющих северного скотоводства). Случалось, и водочкой угощали. А однажды двое аборигенов, очевидно, гулявших всю ночь, с раннего утра пристали к собиравшимся в дорогу путешественникам: «Продайте собачку!» Виктор несколько раз объяснил, что собаки исключительно ездовые и исключительно дорогие — загулявшие якуты стояли на своем. Чуть до драки не дошло.
В целом все путешествие прошло без эксцессов. Волки не нападали, морозы не морозили и еды хватило — собак в пищу пускать не пришлось. Взятое охотничье ружье Виктор использовал только один раз, когда дал салют в Якутске по поводу прибытия. Для экстренных целей не потребовалась ни космическая связь, ни тем более аварийный буй (дает сигнал на спутник). А это значит, что обеспечение мероприятия было профессиональным.

УЧАСТНИКИ

Герхард Хампель

Берлин, Германия. Родился в 1949 году. Инициатор и руководитель проекта. Профессор, доктор медицины. С 1993 года активно занимается путешествиями на собачьих упряжках. Имеет собственных ездовых собак. В последние годы совершил несколько успешных путешествий: по восточному побережью Баффиновой Земли, Канада (1997 г.); серия походов по шведской Лапландии (1998-2001 гг.); экспедиция по Северо-западным территориям Канады (2002 г.).

Виктор Симонов

Петрозаводск, Россия. Родился в 1966 году. Заместитель начальника отдела по работе со студентами Карельского Государственного педагогического университета. Опытный лыжный и водный путешественник, руководил        многочисленными походами различных категорий сложности. В Клубе «Приключение» исполняет обязанности заместителя директор летнего молодежного лагеря «Большое Приключение».

СТАТИСТИКА «КП»-КАРЕЛИЯ»

Поход начался 4 марта в Тикси, закончился 2 апреля в Якутске.
В день проходили 60-80 км. Средняя скорость движения упряжки 10 км/ч.
Цена одной ездовой собаки — минимум 1000 долларов, вожак — 5000. Провоз собак на самолете из Германии в Россию — 8000 долларов.
Стоимость оборудования, приспособлений и пищи — около 50000 долларов.

Борис МАТВЕЕВ, «Комсомольская правда в Карелии»

СОБАКИ – тренировались в шведской Арктике. Они очень удивили меня при первой встрече, зеровские крови и страна обитания хозяина предполагали лысую субстильность. А из клеток вываливались толстенькие лохматые колбаски. Оказывается заболевший упряжками в Канаде и ходившей по Швеции Хампель прекрасно представлял что такое акклиматизация в период старта и обошел проблему поместив заранее собак в более подходящий по климату регион. Там они и тренировались. Этим он избег проблем с дополнительной кормежкой в период акклиматизации и потери подшерстка. Тренируясь в более теплом климате собака сбросит шерсть, если ей будет тепло бегать (как сбрасывают шерсть квартирные собаки по команде «начало отопительного сезона»). И в этом случае больше всех в проигрыше именно хорошо работающие и теплосберегающие собаки. Потому что именно им то и жарче. «Колобки» продолжали получать экспедиционную пайку по время всех перелетов и на маршруте подкармливались свежачком. К каждой собаке прилагалась ехавшая в нартах миска, куда ежедневно она получала порцию корма РоялКанин, растопленный жир и добавки мяса и пр. За период маршрута собаки сбросили объем, но это лишь подчеркнуло рельефную мускулатуру, сформированную на полноценном питании. К слову сказать РоялКанин оценил за это время потребность ездовых собак в дополнительном жире и выпустил в добавку к корму 4800 специальные жировые подушечки.

СИМОНОВ – первым заданием от Хампеля было найти в Москве подходящий животный жир. После множества просмотренных вариантов мы остановились на «норвежском топленом масле» на 90% состоявшем из «жира морских животных». Тогда, кстати, мне виделась за этим рыба (формулировка позволяла), сейчас, после жизни с собаками в финской Лапландии я подозреваю что это был отстрел нерпы, который норвеги ведут если ее много и это мешает рыбному промыслу. По крайней мере я знаю что в знакомую мне зиму питомники Норвегии имели доступ к бесплатным тушкам нерпы вот после таких отстрелов.  Далее Виктор улетел в Якутию делать заброски в поселки прохождения. Груз на упряжке в 13 собак от точки к точке начинался от 250, с постепенным уменьшением, на восьмерке несколько меньше.

ауа

ТЫСЯЧА МИЛЬ ЗА СОБАЧЬИМ ХВОСТОМ
Цыганкова Светлана
Жизнь. № 083, 08 Мая 2003г.

Путешественники начали свой путь 4 марта на побережье Северного Ледовитого океана. Они пересекли несколько климатических и географических регионов: заполярную тундру, сибирское среднегорье, тайгу Центральной Якутии. Переправились через Верхоянский хребет и миновали одну из самых холодных областей на Земле. Часть маршрута пролегла по льду великих сибирских рек Яны и Лены. Закончили маршрут 3 апреля.
Герхарду Хампелю — 54 года. Он профессор, доктор медицины, живет в пригороде Берлина. У него 30 собственных ездовых собак. В последние годы совершил несколько экспедиций по Канаде. 37-летний петрозаводчанин Виктор Симонов — заместитель начальника отдела по работе со студентами Карельского педагогического университета. Руководитель туристического клуба «Скифы». Опытный лыжный путешественник.
— Идея экспедиции принадлежит Герхарду Хампелю, — говорит Симонов. — Год назад он вышел на клуб приключений, которым руководит Дмитрий Шпаро, с предложением помочь организовать экспедицию на собачьих упряжках. Причем высказал сначала идею путешествия по Сибири. В процессе работы мы остановились на маршруте по Якутии. И мне предложили участвовать в экспедиции. Герхард Хампель прост в общении и никаких проблем в отношениях у нас с ним не было. Хотя, конечно, он человек другого мира. Многого не знал, не понимал.
Буквально на второй день путешествия мы пришли в поселок Найба. Были вынуждены обратиться за медицинской помощью — одна собака еще в самолете поранила ногу, и рана стала загнивать. Нас приняли в обычной поликлинике, дали для собаки нужные лекарства, антибиотики. Герхард спрашивает: сколько стоит? Нисколько, отвечают ему. Он был страшно удивлен. Потом Герхард отморозил нос и щеку. И снова получил безвозмездную, бескорыстную помощь. Это его поражало…
— А как складывались отношения с собаками, ведь они знали и должны были по идее слушаться только своего хозяина — Герхарда Хампеля?
— Хаски, ездовые собаки Герхарда, так воспитаны столетиями, что человек для них — это всегда только добро. Даже если ты ей на лапу наступил, она никогда не огрызнется, тем более не укусит. Конечно, сначала они относились ко мне настороженно. Но дня через три-четыре я их начал понимать, характеры изучил, и они привыкли ко мне, к моему запаху. Мы подружились. Тоскливо было расставаться. Мы знали, что нас встретят после окончания экспедиции. Но произошла небольшая неувязка. Встречавшие поехали не по той дороге, и нам пришлось ждать несколько часов. Пока мы сидели, собаки вокруг меня улеглись. И было так душевно и грустно одновременно…
— Они чувствовали, что вы расстаетесь?
— Да. Потом началась суматоха, было не до сантиментов. И вот эти несколько последних часов, проведенных с собаками, очень запомнились и тронули сердце.
— Самое яркое впечатление от экспедиции?
— Собаки, опять же. С тундрой, тайгой и морозами я был знаком и раньше, и мне это не в диковинку. А вот собаки — настоящее чудо.
— Одна из главных целей вашей экспедиции — способствовать возрождению в Сибири и Якутии искусства езды на собачьих упряжках?
— Там еще в прошлом веке были ездовые собаки в поселках. И пользовались ими наравне с оленьими упряжками. А потом все пришло в упадок. Сейчас в Якутии пытаются возрождать этот «национальный транспорт». Мы доказали, что на собаках можно перекрывать такое же расстояние, что и на оленях. Даже проще: собаки — менее прихотливые животные, чем олени.
— Неужели в тайге никогда не возникало чувства страха?
— Скорее, не страх, а беспокойство. За Герхарда. Были моменты, когда мы с ним терялись. В самый первый день нашего путешествия мы планировали пройти по льду 120 километров и заночевать в поселке Найба. Но не получилось. Я предложил остановиться и разбить лагерь. А Герхард настаивал идти дальше: мол, собаки чувствуют дом. Но собаки потеряли дорогу. Мои несколько раз пытались возвратиться обратно в Тикси. И уже часов в десять вечера я решился на ночевку. Вот тогда и стало жутковато — один, вокруг нет населенных пунктов. Неизвестно, что с Герхардом. Но он меня сам нашел. Вернее, нашли его собаки.
— Если бы что-то случилось — кто бы вас спасал?
— У нас с собой были телефон, аварийный буй. И если бы что-то произошло, мы бы дали знать. У Герхарда на счете в банке лежали 5 тысяч долларов специально для аварийных ситуаций и помощи. Кстати, эта экспедиция Герхарду обошлась не менее чем в 30 — 40 тысяч долларов. Пока мы занимались организацией путешествия, нам потребовалось взять разрешения в федеральном штабе Министерстве обороны, в ФСБ, погранвойсках, Минэкономики, Главном управлении картографии, у якутских властей.
— Герхард Хампель не первый раз совершал путешествия на собачьих упряжках. По сложности они были такими же?
— Он два раза был в Канаде. Путешествовал, а рядом с ним ехал снегоход. На всякий случай. За месяц проходил 700 километров, 30 — 40 километров в день. Но по трудности, по продолжительности предыдущие его экспедиции несравнимы с нынешней. В среднем мы проезжали 70 — 80 километров в день. Был такой трудный участок дороги, где мне даже приходилось впрягаться и вместе с собаками тянуть сани. Хампелю тяжело дался маршрут. У него к концу экспедиции начало лицо опухать — признак того, что сердце не справляется с нагрузкой. Он заболел, простудился. Даже антибиотики принимал. Но мы шли, не останавливались.
— А как вы согревались на холоде?
— У нас были два уникальных примуса. При 400 мороза на улице они нагревали палатку до 0 градусов. Я по себе чувствовал, как начинала оттаивать моя борода. С примусами чувствуешь себя комфортно, можно спокойно переодеться, покушать.
— И что значилось в вашем меню?
— На завтрак — мюсли или овсяная каша с фруктами, два куска копченого мяса. Сублимированный творог, шоколад, печенье, изюм, сухофрукты. На обед — сублимированный суп, мясо. Вместо хлеба — галеты. Смесь из трех видов орехов — грецкие, миндаль, фундук. Сухофрукты — вишня, клюква, клубника и тропические фрукты. Все это заливалось медом. Порции я сам паковал в Москве. Всю еду мы не могли взять с собой. Собака везет только свой вес. Упряжка в десять собак в состоянии тащить 250 килограммов, вместе со мной и санями. За три недели до начала нашей экспедиции я летал в Якутию и делал базы в четырех населенных пунктах. Там хранился корм для собак. На обед собак кормили сухим кормом, а на ужин добавляли туда топленое масло, чтоб увеличить количество килокалорий. Корм для собак был замечательным. И у Герхарда никогда не было претензий по этому поводу.
— А самим хватало еды? Вес не потеряли?
— Я первый раз за все путешествия похудел на 5 килограммов. И Герхард тоже осунулся.
— Вы проходили самые холодные места России. Произвели они впечатление?
— Многие считают, что самое холодное место на земле — Оймякон. Но в Верхоянске нам объяснили, что самое холодное место на земле — это их Верхоянск. Документально зафиксировано, что в Верхоянске была самая низкая температура -67,8 градуса. В Оймяконе — всего 67,7. И они этим гордятся. Там замечательная природа. Невероятно красиво.
— Дни отдыха у вас были?
— Мы отдыхали в общей сложности три дня. Но больше делали это для собак. А еще ремонтировали мои сани. Полозья истерлись о гравий и песок.
— Судя по вашему загоревшему лицу, возле Северного Ледовитого океана можно было принять и солнечные ванны?
— Там постоянно солнце. Мы всегда передвигались в солнцезащитных очках. Иначе можно было сжечь глаза.
Зов предков
Чукотские лайки увидят историческую родину
Может, кто-то и мечтает о пальмах на берегу жаркого пляжа, но только не 54-летний профессор, доктор медицины из Германии Герхард Хампель. Заядлый путешественник снарядил экспедицию на собственных ездовых собаках, чтобы побывать в Якутии. Второй член экспедиции — преподаватель Карельского педагогического университета Виктор Симонов.
— Я никогда не забирался в глубь России, потому что, как и многие европейцы, был в плену страхов. У нас считают, что в Сибири слишком много загрязненных территорий и от природы ничего не осталось. Надеюсь, после экспедиции я помогу немцам избавиться от этих предрассудков, — заявил г-н Хампель, очутившись на Сибирской земле.
До побережья Северного Ледовитого океана люди и собаки добирались самолетом. Стартовав в поселке Тикси, команда на двух собачьих упряжках пересечет несколько климатических и географических зон: заполярную тундру, сибирское среднегорье, тайгу Центральной Якутии. Путешественники перевалят через Верхоянский хребет и минуют одну из самых холодных областей на земле. Маршрут пройдет также по льду великих сибирских рек Яны и Лены и завершится в Якутске. Общая протяженность пути — 1700 км.
— Мы отправимся в путь, как только наши лайки отдохнут после перелета и позволит погода. Думаю, что это случится завтра или послезавтра, — улыбается профессор. — Я всегда стараюсь выбирать такие маршруты, чтобы моей упряжке не было скучно. Получая удовольствие от путешествия, собаки бегут особенно быстро и легко, и это так здорово! Я никогда не участвовал ни в каких гонках на собачьих упряжках — это слишком большой стресс для собак. Всего у меня тридцать сибирских лаек, но сюда я привез двадцать одну. Они уже объездили Швецию и северо-запад Канады. Самое интересное, что, хотя они воспитывались на Аляске, лет сто назад их предки были вывезены с русской Чукотки. Так что, можно сказать, собаки увидят родину предков.

А СНЕГА В СИБИРИ НЕ ХВАТАЕТ…

Саша Домина
Общество №16 (359) от 16 апреля 2003

В экспедицию по заснеженной Сибири даже собаки не хотели отправляться: вожак упряжки Виктора Симонова несколько раз пытался повернуть обратно в Тикси
О своем тридцатидневном путешествии по сорокаградусному морозу сам карельский экстремал Виктор Симонов рассказывает так просто, как будто за хлебом в магазин ходил. Тем более что для него это — всего лишь репетиция к путешествию мечты. «Раньше я хотел отправиться в Антарктиду, — рассказывает преподаватель естественно-географического факультета КГПУ Виктор Симонов. — Но теперь буду готовиться к экспедиции на Северный полюс».
Идея прокатиться по Сибири на собачьих упряжках принадлежит второму участнику экспедиции и по совместительству хозяину собак Герхарду Хампелю. 54-летний уроженец Берлина, профессор медицины и любитель путешествий, Герхард признался, что очень хотел побывать в глубине России. Беспокойный немец связался с клубом «Приключение» Дмитрия Шпаро (членом которого является и наш карельский герой), выбрал маршрут поинтереснее и получил в спутники Виктора Симонова. Единственное условие для нашего соотечественника — подтянуть перед путешествием английский, потому что Герхард по-русски не говорит.
Путешествие первое, «бумажное»

Для Виктора экспедиция началась за несколько месяцев до его настоящего старта. Несколько раз пришлось слетать в Сибирь, оставить запасы питания для собак и договориться с местными властями о том, чтобы путешественникам на пути не препятствовали. Как рассказал Симонов, в Якутию попасть довольно сложно, необходимо иметь множество справок о состоянии здоровья и вовремя сделанных прививках и разрешение на въезд. Не менее сложно было пройти многочисленные бюрократические инстанции в Москве, добыть карты, документы — все необходимые приготовления заняли больше времени, чем сама экспедиция. «Если бы не имя Дмитрия Шпаро, у которого в Москве множество связей и знакомых, я бы не управился за месяц, — улыбается Виктор Альбертович. — Собак держали на таможне два дня. И то это немного, иногда груз месяцами растаможить не могут».
В общем, долго ли, коротко ли — а все же добрались путешественники до Тикси — точки отсчета маршрута любителей экстремального времяпрепровождения. (В Тикси, кстати, тоже попасть непросто — нужно было лететь с пересадкой через Рязань и Якутск на военном самолете, рейсовые ходят очень редко.) Оттуда в долгую поездку по заснеженной Сибири даже собаки не хотели отправляться: вожак упряжки Виктора несколько раз пытался повернуть обратно в Тикси.
Беспокойный немец

В день путешественники проходили от 13 до 80 километров (всего — 1800). Сначала собачьи упряжки шли по льду Северного Ледовитого океана, затем вдоль сибирских рек Яна и Лена. Пересекли несколько климатических поясов: заполярную тундру, сибирское среднегорье, тайгу центральной Якутии. Побывали на Верхоянском хребте — одном из самых холодных мест Земли. Температура воздуха все время держалась не выше минус 40 градусов. «Вечером в палатке воздух удавалось нагреть даже до нуля!» — радостно рассказывал Виктор. «А почему бы вам в теплых странах не путешествовать?» «Кому как. Мне на Севере нравится».
Уже в самом начале путешествия Герхард отморозил себе лицо и кончики пальцев. Щека и нос у него были черными. «Я опасался, как бы нам не пришлось прервать путешествие, — говорит Симонов, — но все обошлось». За Герхарда ему пришлось беспокоиться не раз. Немец, чья упряжка сначала шла впереди, частенько отрывался и, забывая о спутнике, уезжал вперед. Однажды перепутал дорогу. «Он свернул не направо, как я ему сказал, а налево, и догнал меня только через четыре часа». В другой раз, не послушав совета Виктора, решил настоять на том, чтобы не разбивать на ночь палатку, а добраться-таки до поселка, и опять умчался вперед. «Тогда уже порядком стемнело, а потом и совсем стало ничего не видно, — вспоминает Симонов. — Герхарда я из виду давно потерял. И чувствую, что собаки сбились с пути, и под санями уже не дорога, а сугробы. Заблудились. Делать нечего, пришлось останавливаться на ночлег. Собаки тут же вырыли себе ямки в снегу и уснули, а я думал, куда же Герхард подевался. Хорошо, что вожак его упряжки, который тоже сбился с пути, сам по запаху вернулся обратно. А то затерялся бы немец в сибирских просторах. Утром дорогу отыскали и дальше поехали.
Несколько раз у путешественников ломались сани. По парадоксальной причине — полозья стирались о землю: местами снега в Сибири было маловато. Чинил полозья Виктор сам.
Самый трудный отрезок пути начался после местечка Суордах. «Дорога там есть, — говорили местные жители, — в декабре две машины проехали». Виктору пришлось несколько дней идти впереди собачьих упряжек, прокладывать дорогу и тянуть сани. «Я похудел в путешествии на пять килограммов, чего со мной раньше никогда не случалось», — улыбается Симонов. Следом ехала упряжка Хампеля, который в то время умудрился простудиться и чувствовал себя довольно скверно. «Он был такой уставший, все делал медленно, — рассказывает Виктор. — Остановимся на ночлег, и пока он, весь вымокший, носки переодевает, я уже палатку разберу, примус разожгу, ужин готовлю. А он все носки переодеть не может, так устал. Я ему был как мать родная». Сам Герхард после путешествия хорохорился: «У меня только одно разочарование — я не испытал температуры минус 50 градусов», — говорил он на пресс-конференции в Москве.
Кто здесь экзотика

Большой популярностью пользовались герои-путешественники у местных жителей, которые то и дело останавливались и расспрашивали, что это за странная экспедиция. Традиционный для Сибири способ передвижения — езда на собаках — на Северо-Востоке России уже почти забыт. Якуты (у них это произносится с ударением на последний слог), некогда сами управлявшие собачьими упряжками, снимали Герхарда и Виктора на видеокамеру, фотографировали на память. Было чему удивиться и иноземному гостю. В каждом поселке, где экспедиция останавливалась на ночлег, их, само собой, радушно встречали, поили-кормили, спать укладывали. «Сколько за все это нужно заплатить?» — все время спрашивал немец. Ответ: «Николько. Russian гостеприимство» был для него удивлением. В поликлинике одного из поселков совершенно бесплатно подлечили собаку Герхарда (она поранила лапу еще в самолете и всю дорогу ехала в санях «пассажиром»). Подобное бескорыстие немцу было в новинку.
Впрочем, ему пришлось познакомиться и с другой особенностью национальной психологии. В Суордахе к путешественникам пристали два нетрезвых местных жителя, бесцеремонно потребовавших: «Продай собаку, мы знаем, она охотничья». Дошло почти до драки — один из местных толкнул Герхарда, другой попытался выяснить отношения с Виктором, — но, к счастью, вмешались хозяева дома, где Хампель и Симонов остановились на ночлег. В другом поселке к путешественникам внезапно проявили интерес милиционеры, которые попытались забрать их в отделение в одиннадцать вечера. «Не знаю, почему они так настойчиво к нам прицепились, — рассказывает Виктор Альбертович. — За несколько недель до начала экспедиции я сам лично встречался с мэром этого города. Естественно, мы отказались с ними проехать. Правда, наутро недоразумение разрешилось, и они перед нами извинились».

Хаски

Главный вопрос, который задают Виктору после путешествия, — как же вы наладили отношения с собаками. Как признался сам Виктор, хаски (разновидность лаек) — это самое большое впечатление от поездки. Стоит ездовая собака около 1000 долларов. Герхард привез с собой 21 собаку (всего их у него 30). 8 было в упряжке у Виктора, 13 — у Герхарда (потому что сани Виктора легче и сам он сильнее). «Хаски воспитаны так, что воспринимают человека исключительно как добро, — вспоминает карельский путешественник своих четвероногих друзей. — Они никогда не огрызаются и тем более не укусят. У каждой хаски свой характер. Одна была — работяжка. Две другие — друзья, вместе бежали в упряжке и всю дорогу общались. Самый большой пес, Снуппи, четыре раза перегрызал упряжку. Не потому что убежать хотел, а просто она ему ночью мешала». Кормил собак только Герхард. Это негласное правило — кормить должен хозяин. По утрам хаски, как рассказал Виктор, сразу рвутся в путь, даже сани порой трудно сдержать. Вечером сразу зарывались в снег и спали. Иногда, когда бежали по льду, начинали скучать, но если чуяли лошадей или оленей, начинали бежать в три раза быстрее. Уставших молодых собак иногда приходилось везти в санях — порой сразу по три.
Самым трогательным было прощание. «Мы сидели на дороге, ожидали транспорт, — рассказывает Симонов. — Собаки окружили меня и улеглись рядом. Так и сидели в тишине, пока машина не пришла».

index.php

ХАМПЕЛЬ – единственным упущением был упомянутый в статьях, вылет в Россию без оформления документов на ввоз собак. Конечно в терминале они провели не двое суток, а около одних и к собакам был допуск с возможностью выгула. Кроме огромного кол-ва «ввозимых животных» несовпадения между Россией и страной отправки были в требованиях по прививкам. Поэтому в Швеции, стране с одними из самых жестких правил ввоза животных в Европе, собаки спокойно тренировались, а в Россию заехали только по спецразрешению. Сейчас в Европе правила постепенно приходят к единообразию. С этой стороны сильно порадовало меня весеннее письмо Sarah de Monchy  собиравшейся приехать к нам с собакой – «В феврале Вэлентиджн послал мне этот url финского веб-сайта со всем регулированием относительно взятия собаки через границу:
http://www.evira.fi/portal/en/animals
Вчера я проверял этот веб-сайт снова и видел, что некоторые инструкции изменились. Теперь, беря собаку из России в ЕЭС прививка для бешенства действительна не только 1 год, но и во время периода гарантии изготовителя, который составляет 3 года для Nobivac. Таким образом, кажется, что я могу взять Tavgy со мной к Вашему месту, поскольку его прививка действительна до апреля 2012. Бешенство — действительно противная прививка, которую Вы должны только дать собаке в хорошем здоровье и если возможный я хотел избежать Tavgy, прививаемого снова.» . Похоже что теперь мы имеем обычный конфуз с правилами – собака привитая вакциной Рабис дающей иммунитет на три года может попасть на соревнования в ЕС, но вернуться в Россию не может, так как наши правила предписывают прививать собак раз в год, несмотря на срок действия вакцины.

 СОБАКИ — лапы собак не требовали специального ухода и большого кол-ва тапочек. Собаки тренировались и соответственно формировали подошву, с типичным для будущего проекта весом в нарте. Они получали полноценный рацион с жирами и минеральными веществами, способствующими эластичности кожи. Короткошерстые зеровцы не требуют, так же дополнительной срезки волоса вровень с подушечкой. Это делается для того, что бы снимая комок между пальцами, собака не выдирала его с более длинной шерстью, травмируя при этом лапу.

ХАМПЕЛЬ — у собак были Х-шлейки двух фирм. Тайга на подкладке из пены в материи и еще одни на флису (у меня были оба образца, но флисовая сгорела, а не ходового названия фирмы я не запомнила). Герхард сказал что по анатомии лучше легла Тайга (у нее было Т-образное перекрестье на лопатках, а на флисе Х, и вообще), но пена вела себя плохо и он предпочел бы флис. Но, как я уже писала в другой теме и намного раньше, нет однозначно самой самой подкладки. Есть подкладка РАБОТАЮЩАЯ (то есть сохраняющая эластичность для дублирования определенных областей) в определенных условиях, и в разных условиях этому правилу соответствуют разные подкладки.

ХАМПЕЛЬ — для путешествия были взяты двое нарт. Баскет и Тоббоган, что было совершенно логично для подготовки человека идущего в совершенно неизвестные условия. Лучше работал тоббоган и в результате шел с грузом под 250кг. и большой упряжкой. Под меньшую упряжку поставили баскет, постоянно застревавшив не в колеях так в корягах. Переодически настолько, что приходилось разгружать нарты. Перекинуть груз на тоббоган полностью не получалось — площадка нарты по длине не была рассчитана на больший вес, а если свалить груз горкой в одну точку, то вести его будет трудно даже удвоенному кол-ву собак (фото нарт на 400-500кг. можно увидеть в экспедициях Стигера/Боярского и Элькема которые вовсе не зазря тащили самолетами монстров с грузовой площадкой под 5 метров) На каменистом участке Симонову пришлось соорудить для себя «потяг» и «шлейку» и помогать собакам. Закончилось это критической поломкой полоза. В следующем населенном пункте Симонов нашел алюминевый уголок и загнул его по дуге полоза. С таким «гипсом» нарта и улетела в Германию.

СОБАКИ — как видно на последнем фото, стейкаут (извините за упрощенное написание, но я считаю что писать английский термин русскими буквами это уже вульгаризм) им частенько заменяла сама упряж. Вне поселков он, собственно, и не доставался. Собаки отдыхали и ночевали просто с отстегнутыми шейниками, на таглайнах и в шлейках (я, кстати, в такой ситуации предпочитаю отстегивать таглайн). По факту это естественно, обозначает что с собаками достаточно плотно поработали по дрессировке на невыворачиваемость из шлеек и командности. Но отдельные личности все же уничтожали шлейки со скоростью саранчи, обеспечивая своих каюров приличным кол-вом работы на морозе.

Упомянутые «жировые подушечки» Доступная энергия.
Жир–основной источник энергии для собак. Приносит в 2 раза больше энергии, чем белки и углеводы. ENERGY – содержит большое количество короткоцепочечных жирных кислот, которые способствуют быстрой доступности высокого количества энергии в помощь активными спортивным собакам. В 50 гр продукта ENERGY содержится 250 ккал. Это гарантирует быстрое поступление энергии в малом объеме. Жир заключен в хрустящую оболочку  это инновационная технология изготовления .
Антиоксиданты
Тренировки стимулируют выработку свободных радикалов, которые ответственны за оксидативный стресс в клетках. Содержит комплекс  антиоксидантов (Вит Е и С, полифенолы), который помогает клеткам бороться со свободными радикалами.»

http://husky.forum.ru