ОТ   АВТОРОВ

Отсутствие литературы, освещающей вопросы ездового собаководства Севера, побудило авторов, давно работающих в области северного хозяйства и собаководства, еще в 1940 году начать работу по обобщению своего опыта, чтобы создать специальное руководство. Великая Отечественная война прервала эту работу. Сдавая ее теперь в печать, мы использовали также большой Материал по массовому применению ездовых, собак на фронте.
Э. И. Шерешевским написаны главы: «История и народнохозяйственное значение ездового собаководства», «Экстерьер и породы ездовых собак», «Техника ездового собаководства и содержание ездовых собак», «Реконструкция ездового собаководства и разведение ездовых собак».
П. А. Пегряеву принадлежат главы: «Основы работы ездовых собак» и «Кормление ездовых собак»; кроме того, им проведена научная редакция всей книги. «- Полковник В. Г. Голубев, непосредственно принимавший участие в руководстве подготовкой и боевой работой частей ездового собаководства Красной Армии .на фронтах Отечественной войны, написал главы; «Ездовые собаки на войне» и «Подготовка ездовых собак».
А. И. Минееву, просмотревшему работу в рукописи и давшему ряд ценных указаний, авторы приносят благодарность.

ОГЛАВЛЕНИЕ

От   авторов
Глава1.   История и   народнохозяйственное   значение   ездового
собаководства
Глава  II.   Происхождение, экстерьер и   породы   ездовых   собак
Глава  III. Основы работы ездовой собаки
Работа организма собаки
Индивидуальные особенности собаки
Условия работы собаки
Глава  IV. Техника ездового собаководства и  содержание   ездовых собак
Цуговая упряжка
Веерная упряжка
Ручные нарты
Буксировка лыжника
Летнее использование ездовых собак
Содержание ездовых собак
Использование ездовых собак на охоте
Организация кормовых складов
О заболеваниях собак
Транспортировка собак
Глава  V. Кормление ездовых собак
Анатомо-физиологические особенности питания собак
Работа и уровень» питания собаки
Корм для ездовых собак
Практика кормления ездовых собак
Пищевой режим (тип кормления)
Глава   VI. Ездовые собаки на войне
Применение ездовых собак в войну с Финляндией в 1939/40 году
Применение ездовых собак в Великой Отечественной войне
Подготовка вожатых-санитаров и валовых собак
Практическое   применение   подразделений   вожатых  собак
ездовой службы
Примеры использования упряжек ездово-санитарной службы
Работа вожатого с упряжкой собак ездовой  службы
Эпизоды боевой работы упряжек ездовых собак
Условия, затрудняющие работу ездовых  собак
Кормление ездовых собак во время войны
Содержание ездовых собак на фронте
Установки и упряжь
Оборудование военных   установок,   перевозимых   ездовыми
собаками
Глава   VII. Подготовка ездовых собак
Вспомогательные приемы
Специальные приемы
Глава VIII. Реконструкция ездового  собаководства  и  разведение
ездовых собак
Приложение. Книга учета ездовых собак

Три условия, которые только и могут привести полярного исследователя к победе: пользование упряжными собаками, питание свежим мясом и умение ходить на лыжах. В езде на собаках русские и чукчи стоят выше всех, кого мне приходилось видеть…»
Руал Амундсен.
„На одном участке Западного фронта отряд нартовых собак перевез за месяц 1 239 раненых и доставил на передний край 327 тонн боеприпасов’.
Газета .Красная звезда», 1942 г.


ГЛАВА I

ИСТОРИЯ И НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЕЗДОВОГО СОБАКОВОДСТВА

Собака — древнейшее из домашних животных. На Крайнем Севере в течение многих веков собака была единственным домашним животным и использовалась как охотничье и транспортное животное. Домашний северный олень появился значительно позже, когда материальная культура народностей Крайнего Севера, основанная на применении собаки как транспортного животного, стояла уже на определенной ступени развития. Конструкция северо-восточных собачьих нарт по сравнению с конструкцией оленьих нарт и кругополярное распространение ездового собаководства указывают на древность его даже по сравнению с северным оленеводством.
Северо-восточная собачья нарта с ее мягкими креплениями без единого кусочка железа возникла, как считает большинство исследователей истории материальной культуры Крайнего Севера, еще в эпоху неолита.
Древним центром возникновения ездового собаководства было побережье северо-восточной Азии (ныне районы Камчатской области, Чукотского национального округа и Якутской АССР)   и   северо-западной   Америки.   Из этих   районов культура ездового собаководства постепенно распространилась в широтном направлении по всей полярной области. При этом народности Камчатки, Чукотки и Якутии значительно усовершенствовали технику ездового собаководства по сравнению с ездовым собаководством народностей Северной Америки, застывшим   на   более   древних, примитивных   стадиях.
Ездовое собаководство — самобытное достижение культуры народностей Севера, созданное ими в борьбе с суровой арктической природой, в процессе проникновения из таежных районов в тундровые и на арктическое побережье. Огромная протяженность пространств Крайнего Севера, малочисленность и разбросанность населения, зависимость успеха промыслов зверя и рыбы, а следовательно, самого существования человека от возможности преодоления этих пространств, покрытых снегом и льдом, сделали ездовое собаководство — единственный транспорт — основным средством, которое решало возможность существования населения.
В тундрах арктической зоны иметь возможность двигаться — это значит иметь возможность существовать. Кто лишен возможности двигаться, тот обречен на смерть. Чело¬век со своим хозяйством и культурой не мог бы так давно и так далеко проникнуть на север и там существовать без использования собаки как транспортного животного. И по сие время для многих районов Крайнего Севера с малой плотностью населения и сохранившейся кормовой базой собака осталась единственным домашним животным, а ездовые собаки — единственным видом местного сухопутного транспорта.
Неудивительно поэтому, что в мифологии и фольклоре северных народностей собака имеет большое значение, являясь в ряде случаев священным животным; а в быту она расценивалась и расценивается весьма высоко и нередко приравнивалась к ценности человеческой жизни. Многовековое проникновение на Север южной цивилизации во многих районах до сих пор не поколебало такого отношения к собаке. Очень характерен в этом отношении бытовой уклад северо.-американских эскимосов, описанный в 1921 г. Расмуссеном. Отмечая наличие огнестрельного оружия, биноклей, консервов, даже патефонов и других предметов «жестяночно-эмалированной культуры» — результат торговой деятельности Гудзоновской компании, Расмуссен указывает целый ряд черт древней примитивности хозяйства и культуры эскимосов. В частности, описывая сохранившийся обычай   покупки   бездетными семьями детей, он пишет: «Родился-то он вторым из сыновей-близнецов некоего Нагсука-Рога, и приемная мать отдала за него отцу свою собаку и сковородку. В сущности, это была чересчур дорогая плата за худое, как скелет, крохотное существо, и Нелюдимка не переставала сокрушаться о том, что Рог обманул ее, оставив себе того из близнецов, который был пожирнее». «Он давно остался бы одиноким, так как его первая жена умерла много лет назад, но он женился на своей приемной дочери и выменял себе ребенка на одну из своих собак».

Значение собачьего транспорта в хозяйстве и экономике районов Крайнего Севера сохранилось до нашего времени и бесспорно сохранится и дальше.
Общее количество ездовых собак в районах Крайнего Севера, по данным приполярной переписи 1926/27 г., весьма неполным, исчислялось в 54 483 головы. Это поголовье в последующие годы колебалось, но отнюдь не снизилось, а, наоборот, безусловно возросло. Так, на 1 января 1938 г. только по одной Камчатской области количество ездовых собак исчислялось в 50 000 голов, что совершенно не удовлетворяло потребностей выросшего хозяйства, и контрольные цифры развития народного хозяйства области предусматривали  значительное увеличение поголовья.
Удельный вес ездового собаководства в районах Крайнего Севера может быть иллюстрирован следующим примером.

В 1934 г. в Усть-Янском районе Якутской АССР на одного человека приходилось: оленей — 1,8; лошадей — 0,025; ко¬ров— 0,13; собак — 0,5. Если же учесть, что оленеводство сосредоточено в южных районах, а ездовое собаководство в северных, где содержание оленя из-за отсутствия зимних кормов невозможно, то значение ездового собаководства для хозяйства района будет ясно.
Ездовое собаководство распространено у нас в бассейне нижнего течения Амура, на Сахалине, побережье Охотского’ моря, Камчатке, по всему побережью Берингова моря, на Чукотском полуострове, по всему побережью Якутии, в низовьях Енисея и Таза. Это основные районы ездового собаководства. Далее на запад ездовая собака в значительной степени заменяется домашним северным оленем, зимние пастбища которого здесь выходят к самому морю. Важнейшими районами ездового собаководства на западе являются Новая Земля, Вайгач и отчасти низовья Оби.
Олений транспорт, основа жизни северо-таежных, лесотундровых и тундровых районов, по мере приближения к полярной зоне и исчезновения оленьих ягельных пастбищ, без которых невозможно зимнее содержание оленей, заменяется единственно тут возможным собачьим транспортом. Ездовое собаководство сохранилось также и значительно южнее, по .бассейнам рек, где его не смог вытеснить олений транспорт. Это объясняется тем, что, с одной стороны, покрытые ровным льдом пространства рек, удобнейшие зимние пути-Севера, также лишены ягеля, а движение по льду для оленя очень . затруднено — ноги оленя скользят, и он падает (рис. 2; а с другой стороны, собаки легко и быстро передвигаются по льду, и вблизи рек для собачьего транспорта обеспечена хорошая кормовая база — рыба. На границе распространения этих ДВУХ видов тундрового транспорта они сплошь и рядом существуют бок-о-бок, дополняя друг друга.
Таким образом, олений транспорт, имея те же недостатки, которые характерны для ездового собаководства (относительно малая грузоподъемность и сезонный характер), не может работать на льду, уступает собачьему транспорту в скорости и выносливости и имеет главную характерную особенность: он может существовать только при наличии-естестве иных кормовых угодий. Его лимитируют имеющие ограниченное распространение и медленно возобновляющиеся зимние ягельные пастбища. Ценное свойство домашнего северного оленя — питаться за счет подножного корма — одновременно не дает возможности применять его зимой вне наличия ягеля. Именно поэтому невозможна замена собачьего транспорта, оленьим в районах полярной зоны и в Арктике, где отсутствуют ягельные пастбища и значительная часть транспортных путей проходит по морскому и речному льду.

Попытки заменить в районах полярного побережья и Крайнего Севера собачий транспорт конным оказались неудачными и бесперспективными. Глубокие снега, мягкие болотистые и вязкие грунты, отсутствие дорог делают применение лошади зимой в санях и летом под вьюком невозможным, кроме как в пределах поселка или близ него, да и то очень ограниченное время. Рабочий сезон лошади на Камчатке при очень небольшом радиусе действия исчисляется в 4 месяца» а собаки 7—8 месяцев. В южных же частях Усть-Янского. района рабочий сезон лошади не превышает 2 месяцев.

Заготовка сена в районах полярной зоны невозможна, заготовка и доставка сена из более южных лесотундровых районов сложна и вместе с необходимостью завоза концентратов сильно удорожает стоимость перевозок и делает содержание лошадей нерентабельным.
Содержание лошадей только на подножном корму и сене, как это, например, имеет место в Верхоянском и южной части Усть-Янского района, резко снижает тягловую силу лошадей и рентабельность конного транспорта. Даже в этих районах, где лошадей все же содержат, из-за огромных рас-стояний между населенными пунктами и глубоких снегов сообщение на лошадях невозможно. А в более северных районах неоднократно приходилось наблюдать, как вывозили в поселок застрявших в снегу на дороге лошадей на собаках, завалив лошадей на нарты.
В свое время было сделано несколько опытов (в том числе известным Санниковым) использования лошадей для грузоперебросок и работы на Якутском побережье и Новосибирских островах. Все они окончились неудачей.
Использование лошадей на подсобных работах в некоторых полярных поселках не дает никакого основания говорить хотя бы о частичной замене ездовой собаки в зоне арктического побережья лошадью.
Прирожденные скотоводы, якуты уже давно продвинули лошадь на север дальше чем кто-либо, до северной границы лесотундры. Но, несмотря на весь их опыт, закаленность и примитивность якутской лошади, применить конный транспорт в арктической тундре оказалось невозможным.
Опыта применения лошадей в полярных экспедициях мы коснемся ниже.
Речное сообщение, появление вездеходов, авиасвязь, развившиеся в период освоения Крайнего Севера за годы сталинских пятилеток, не вытеснили собачьего транспорта. Ездовое собаководство не отмерло с появлением в тундре мотора, как многие ошибочно думали. Наоборот, увеличение грузопотока, пассажирского движения, исследовательских работ, освоение глубинных территорий, появление вездеходов, самолетов потребовали увеличения собачьего транспорта, усиления его работы. Работа любого вида механизированного транспорта в условиях огромных неосвоенных пространств Крайнего Севера требует в больших размерах местного обслуживающего транспорта — ездовых собак. Достаточно сказать, что работа самолетов по спасению челюскинцев в 1934 г. потребовала напряженной работы собачьего транспорта всей Чукотки, перевозившего бензин, продовольствие, оказывавшего помощь при вынужденных посадках и т. д. Ляпидевский в своих воспоминаниях указывает: «Чукотку я больше изъездил на собачьих упряжках, чем налетал на своем АНТ».

Огромный автопарк, обслуживающий авиасвязь, заменяют на Крайнем Севере ездовые собаки.
Как средство местной почтовой связи, в районах арктического побережья собачий транспорт полностью сохранил и сохранит свое значение, дополняя самолет, связавший Крайний Север со всей страной. От поселка к поселку, от стойбища к стойбищу, в далекие колхозы и промысловые становится в любую погоду, полярной ночью идут собачьи упряжки, доставляя газеты, книги и письма.
В 1934 г. на Камчатке собачий транспорт обслуживал почтовую связь между 100 селениями, 3 совхозами и 30 оседлыми колхозами. Протяженность почтовых трактов, обслуживаемых собачьими упряжками, исчисляется тысячами километров. Только на одной Камчатке работают сейчас по доставке почты около 1 200 собак (более 100 упряжек), на Сахалине — более  1 000 собак  и т. д.
Помимо грузоперебросок, пассажирского движения и почтовой связи, собачий транспорт в районах арктического побережья имеет решающее значение для обслуживания промыслов, составляющих основу хозяйства местного населения.
Песцовые пасти (ловушки) раскинуты на тысячи километров по побережью, и их объезд немыслим без ездовых собак. От наличия собак зависит размах и успех промысла — охват угодий пастями и частота их осмотра. Вывоз продукции зим¬него промысла морского зверя, вывоз и переброска продукции рыболовства, подвоз топлива и другие хозяйственные работы выполняются на ездовых собаках. Промыслово-хозяйственное освоение и существование постоянного населения на полярных островах (Новая Земля, Новосибирские острова, остров Врангеля и др.) невозможны без ездовых собак.
Материальный уровень населения районов арктического побережья находится в прямой зависимости от обеспеченности собаками. Это хорошо видно из приведенных в табл. 1 данных П, Е. Терлецкого (1938 г.) для Чукотки.
Из 676 обследованных П. Е. Терлецким хозяйств Чукотского    национального    округа    только    немногие    оказались не   имеющими   собак,   242   хозяйства    (35%) имели от 5 до 8 собак и 232 хозяйства (34%) 9 и больше собак.
Из изложенного видно значение   ездового   собаководства в хозяйстве населения районов арктического побережья.Таблица   1
Обеспеченность хозяйств ездовыми   собаками   и   размер   валового дохода по Чукотскому национальному округу.

Указание некоторых работников Севера, что «в каждой щепотке чая и табаку, которые употребляют жители Крайнего Севера, вложена доля собачьей силы», очень метко передает значение ездового собаководства для этих районов. Следует признать правильность вывода ряда исследователей хозяйства Севера (Сергеев, Терлецкий и др.), указывавших, что собачий транспорт, даже в его современном состоянии, совершенно незаменим, а при проведении ряда реконструктивных мероприятий будет вполне целесообразным и дешевым видом транспорта  и в  будущем.
Развитие и улучшение ездового собаководства — одно из важных условий развития хозяйства этих районов.
Опыт Аляски и ряда районов Канады показывает, что развитие водного транспорта, авиасвязи, грунтовых дорог и даже наличие железной дороги не вытесняет из хозяйства этих районов собачьего транспорта, дополняющего эти со-временные технические  средства  передвижения.
Еще в большей степени   все сказанное о значении   ездового собаководства   относится   к   экспедиционно-исследовательской    работе    в Арктике и работе    полярных    станций, опоясывающих все наше полярное побережье.
Изучая историю и технику исследовательских экспедиций в Арктику и Антарктику за последние два века, легко убедиться, что успех очень многих экспедиций быт результатом широкого и умелого применения ездовых собак как главного средства передвижения на суше и по льду. И наоборот, неудача и даже гибель ряда экспедиций была следствием пренебрежения этим испытанным полярным транспортом.
Работы Великой северной экспедиции в начале XVIII столетия, этой величайшей из географических экспедиций в мире, в значительной степени опирались на собачий транспорт. Стерлегов, Челюскин, Прончищев, братья Лаптевы, Овцын и другие деятели этой экспедиции, впервые положившие на карту северные берега нашего материка, широко использовали ездовых собак как для вспомогательных работ, так и для выполнения основной задачи — описи берегов. Многие сотни километров, в том числе и самая северная оконечность Евразии — мыс Челюскина, были описаны во время санных экспедиций на собаках. И последующие экспедиции Геденштрома, Анжу, Врангеля и др. опирались в своих работах на собачий транспорт. Экспедиция Врангеля, пытавшаяся достигнуть по льду острова, получившего впоследствии его имя, опиралась на транспорт в несколько сот голов ездовых собак.
Нансен, подготовляя свою знаменитую экспедицию на «Фраме», учел богатейший успешный опыт русских полярных экспедиций, а также печальный конец экспедиций Франклина, Де-Лонга и др. и обеспечил себя высококачественными ездовыми собаками из низовьев Оби и Енисея. По его* просьбе, наш известный полярный исследователь Э. В. Толль закупил 35 голов на месте и заблаговременно доставил их на Югорский Шар, где они и поступили на борт «Фрама» в июле 1893 г. Общеизвестно, что тщательно продуманная и организованная техника применения ездовых собак обеспечила успех беспримерного похода Нансена с борта «Фрама» на Север по пловучим льдам и обратно. Нанесен впоследствии  горячо  благодарил Толля за этих собак.
Следует отметить, что и Толль, а потом и Амундсен всегда считали необходимым обеспечить свои экспедиции настоящими ездовыми собаками, не останавливаясь перед заготовкой их в далеких районах ездового собаководства и доставкой кружным путем на запад в порты отправления. Так, Э. В. Толль доставил для своей экспедиции на «Заре» в 1900 г.  в Александровск на  Мурмане из. Якутии 60 ездовых собак. Эти факты должны быть поучительны для некоторых работников, снаряжающих современные экспедиции и заготовляющих собак во избежание хлопот в окрестностях Ленинграда и Архангельска. Да и в наше время опытные полярники обеспечивали себя настоящими ездовыми собаками. Большие исследовательские экспедиции во время пер-вой зимовки на Северной Земле в 1931 г., осуществленные Ушаковым и Урванцевым, были возможны только благодаря наличию ездовых собак, завезенных с Дальнего Востока.
Вопрос обеспечения собак концентрированным кормом также не был упущен Толлем. На борту «Зари» было около 3 000 килограммов сушеной рыбы для собак.
В 1886 г. начал свои полярные экспедиции, стремясь достигнуть Северного полюса, Пири. За время своей двадцатилетней работы в Арктике, окончившейся достижением б апреля 1909 г. Северного полюса, Пири всю свою работу строил на использовании ездовых собак, усовершенствовав технику их применения на полярных льдах.
Из многочисленных полярных экспедиций конца прошлого и начала нынешнего столетия, использовавших ездовых собак как основное средство передвижения, можно указать итальянскую экспедицию на «Stella Polar» (1889—1890 гг.) к Северному полюсу, имевшую более 100 ездовых собак, закупленных в Западной Сибири. Пользуясь собаками, один из участников этой экспедиции, лейтенант Каньи, достиг по льду рекордной тогда широты — 86°31′ N. . Американская экспедиция Болдуина (1901—1902 гг.), организованная также с целью достигнуть Северного полюса с Земли Франца-Иосифа, имела в своем распоряжении более 400 ездовых собак.
Особо следует остановиться на осуществленном на собаках походе Амундсена к Южному полюсу в 1911 г., из Китовой бухты на Ледяном барьере. Этот поход, вообще представляющий образец организации и проведения стремительного полярного марша в исключительно тяжелых условиях горной области Антарктики, покрытой вековым снегом и льдами, был весь с начала до конца рассчитан на применение ездовых собак. Все было основано на преимуществе в умелых, опытных руках этого исконного полярного транспорта перед всеми другими видами транспорта, как гужевого, так и моторного. Расчет Амундсена оправдался и привел его к блестящему успеху.
Всего в распоряжении Амундсена было более 100 хорошо подобранных ездовых собак. Из них непосредственно в по-: ходе на полюс участвовало 52 собаки, из которых вернулись. обратно в бухту Китовую только 11. Остальные были забиты в пути на корм собакам и для питания людей.
Этот   прием,   введенный   Нансеном во время его похода. к Северному полюсу и применявшийся затем рядом другихисследователей, был рассчитан и осуществлен Амундсеном с предельной точностью. Постепенный забой на мясо худших собак по мере продвижения вперед к цели и назад к исходной базе дает возможность намного повысить полезную грузоподъемность нарт при выходе, сохранить пищу для людей и корм для собак на последний, решающий этап. Использование свежего мяса также было важным элементом успеха этих полярных походов.
Характерной особенностью этого похода, интересующей нас с точки зрения организации работы собачьего транспорта в экспедициях,   была   заблаговременная   подготовка на первоначальном этапе пути ряда складов с запасом про-довольствия и корма для собак. Такие же склады организовывались и на дальнейшем пути уже во время движения к самому полюсу для облегчения пути вперед и обеспечения движения назад. Применение хороших тренированных ездовых собак позволило передвигаться с большой скоростью; На ровном льду Ледяного барьера люди ехали на лыжах, прицепившись к нартам, что сохраняло силы и людей и собак. Весь путь туда и обратно составил около 3 000 километров; с остановками и пребыванием на полюсе он занял. 99 суток. Дневные переходы колебались от 25 до 40 километров в день. Хотя путь шел по суше, но дорога, кроме участка на Ледяном барьере, была тяжелой. Рассчитывать на пополнение продовольственных запасов в пути охотой было нельзя, так как животная жизнь на Антарктическом материке отсутствует.
Одновременно с Амундсеном, с другой стороны, к Южному полюсу шла английская экспедиция Скотта, погибшая на обратном пути. Основная причина гибели Скотта и успеха Амундсена, бесспорно, лежала, как правильно указал сам Амундсен, в выборе средств передвижения, в отказе Скотта от использования ездовых собак. Скотт в свой поход взял как вспомогательные средства 2 моторных саней, 10 пони й 2 собачьи упряжки, хотя их было у него больше. Моторные сани, несовершенной конструкции того времени, оказались совсем непригодными, пони также не оправдали себя. А собак, хотя они и работали очень хорошо, Скотт с пол дороги отослал обратно, и на дальнейшем пути сани с грузом люди тащили на себе. Трагическая судьба Скотта и его спутников общеизвестна.
Небезынтересно отметить, что когда Амундсен, по возвращении с Южного полюса, в своей речи на одном банкете в Лондоне указал на эти причины своего успеха и неудачи Скотта, лорд Керзон, получивший впоследствии известность своими выступлениями против Советского Союза, отражая шовинистические настроения английского общества, задетого успехом норвежской экспедиции и неудачей Скотта, в ответной речи пытался оскорбить Амундсена, предложив тост в честь собак Амундсена.

Мы уже указывали, что ездовые собаки играли важную роль во всех работах Толля и экспедициях по его розыску.
Нельзя   не   привести   выдержку   из дневника Коломийцева, участника экспедиции   на   «Заре»:    «Убавляя   свою   провизию до минимума, я не решался обидеть собак, так как в них ведь весь наш успех… Словом, мы заботились о собаках больше, чем о себе. За это собаки и сослужили нам службу».
Нельзя не отметить также многочисленные экспедиции датского полярного исследователя Расмуссена, так называемые экспедиции Туле, основанные в основном на применении техники собачьих упряжек. Транспорт первой экспедиции Туле, в 1912—1913 гг., на север Гренландии состоял из 53 собак. Вторая экспедиция Туле, в 1919 г., в те же районы, в качестве транспорта имела 72 собаки — 6 упряжек; в состав вспомогательных партий входило 282 собаки — 21   упряжка.
Особый интерес представляет пятая экспедиция Туле, во время которой Расмуссен с марта 1923 г. по май 1924 г. прошел на собаках вдоль арктического побережья Америки расстояние в 18 000 километров от Датского острова в Гудзоновом заливе до мыса Барроу и далее до Нома на Аляске.
В своей замечательной книге «Великий санный путь», по-священной этому путешествию, он пишет: «Медленно пробивались мы вперед не проложенными путями и всюду пополняли свои знания… И я от всего сердца возблагодарил судьбу, позволившую мне родиться, когда полярные экспедиции на санях с собачьей упряжкой еще не считаются отжившими свой век… Я вновь отчетливо увидел перед собой узкий след санных полозьев на белом снегу. И меня охватывает горячее чувство благодарности нашим терпеливым,  неприхотливым собакам».
Попытки частичной замены собак в полярных экспедициях лошадьми были неоднократны. Английские и американские экспедиции на Землю Франца-Иосифа и в Антарктику брали с собой исландских пони и другие, более закаленные породы мелких северных лошадей. Но все эти опыты кончались неудачей. Лошади не выдерживали суровых условий и гибли от разных причин. Передвижение на них в торосах, на неровном льду, по глубокому снегу, через трещины и пр. оказалось невозможным. Весь корм нужно было завозить и всегда возить с собой, а при недостаче корма лошади сразу выходили из строя.
Современная эпоха исследования Арктики характеризуется    высокой    технической    оснащенностью,    развитием стационарной работы и хозяйственным освоением Арктики-В водах Арктики появился мощный советский ледокольный флот, Северный морской путь, мечта путешественников многих веков, сделался регулярно действующей морской магистралью, побережье покрылось сетью полярных станций. Самолет стал обычным гостем арктических просторов. Радиа покорило ледяные пространства. На необитаемых прежде полярных островах — Новой Земле, Диксона, Новосибирских, Врангеля и др. — появилось постоянное промысловое население, открылись промыслы, началась разработка горных богатств Арктики.
Появился и новый сухопутный арктический транспорт — вездеход. Но роль и значение ездовой собаки в деле изучения и освоения Арктики по прежнему остались весьма значительными.
Практика применения для экспедиционных работ в Арк-тике вездеходов показала, что экспедиция, положившаяся только на вездеход, обречена на неудачу. Наоборот, комбинированная работа вездехода и собачьих упряжек дает наибольший эффект. В этом отношении показателен опыт Восточнотаймырской экспедиции Гидрографического управления Главсевморпути 1940—1941 гг., имевшей в своем распоряжении 2 вездехода и собак. Правда, собаки, которых получила экспедиция при своей отправке, в большинстве оказались непригодными и только в ходе работ были частично заменены более соответствующими; в результате нагрузка на одну собаку была много ниже обычной — не превышала 25 килограммов. Тип нарт также не соответствовал условиям работы (об этом см. в следующих главах). Тем более ценны указания на ту работу, которую выполняли собаки.
Начальник этой экспедиции А. И. .Косой пишет: «Ждать дальше возвращения было уже невозможно. 2 ноября мы отправили на розыски две собачьи упряжки». Речь идет об ушедшей на вездеходе геодезической партии. И дальше: «Решили отправиться на поиски на втором экспедиционном вездеходе… на случай аварии взяли с собой наиболее сильную упряжку из 12 собак». На обратном пути и второй вездеход потерпел аварию. «Пришлось и нам возвращаться домой пешком, оставив второй вездеход на полярную ночь в тундре. Вот когда пригодились взятые с собой собаки».
Из опыта всей своей ‘работы А. И. Косой делает правильный вывод: «Идеально снаряженной окажется именно та экспедиция, которая будет иметь и механическую тягловую силу и собак. Вопрос может ставиться только в одной плоскости: какие виды механического транспорта, какие собаки (а также какой корм) наиболее удобны для работы в Арктике».
Последняя грандиозная экспедиция Бэрда в Антарктику, оснащенная всеми видами лучшей современной техники, располагала также и большим количеством собачьих упряжек, выполнивших большую работу.
Применение вездеходов не всегда возможно, громоздко, требует базы для ремонта, водителей и т. д. Для исследовательской работы большинства полярных станций и экспедиций с небольшим личным составом и для хозяйственно-промысловой деятельности станций собачьи упряжки остаются главным транспортом. Гидрографические, геологические, биологические и другие исследовательские работы на полярных станциях невозможны без ездовых собак, не говоря уже о промысле зверя. Заготовка плавника, игравшая всегда видную роль в обеспечении зимовок топливом и материалом для различного строительства, также невозможна без собак. Можно указать, что в 1934—1935 годах на полярных станциях на собаках было заготовлено более 1 500 кубических метров дров.
Полярная зимовка сейчас не мыслится без упряжки собак. Однако почему-то за последние годы вопрос ездового собаководства оказался в пренебрежении. Поголовье собак сократилось. Вопросам реконструкции ездового собаководства, обеспечения воспроизводства и улучшения поголовья, рационализации техники применения до сих пор еще не уделено надлежащего внимания организациями, работающими на Севере.
Сталинский план восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства нашей родины ставит во всю ширь задачи дальнейшего изучения и освоения Северного, морского пути и прилегающих районов нашего арктического побережья. В большой работе, разворачивающейся на Крайнем Севере, наряду с-новейшей техникой безусловно займет свое место и старый, испытанный друг и помощник полярника — исследователя  и  промышленника — ездовая  собака.

ГЛАВА II

ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ЭКСТЕРЬЕР И ПОРОДЫ ЕЗДОВЫХ СОБАК

Происхождение современных пород ездовых собак Северной Азии, Северной Америки и Гренландии уходит в глубокую древность, к заре каменного века. Большинство исследователей на основании анализа строения скелета и в особенности черепа относит все породы ездовых собак Крайнего Севера к так называемому волкообразному типу домашних собак, в отличие от шакалообразного типа, куда относят подавляющее большинство промыслово-охотничьих лаек и оленегонную ненецкую собаку.
Сравнение черепа современной типичной ездовой собаки с черепом современного волка обнаруживает в их строении ряд весьма близких и тождественных черт, более чем с какой-либо    другой породой домашних собак.
Непосредственным    предком современных ездовых собак Крайнего    Севера следует считать ископаемую форму древней домашней собаки, так называемую собаку Иностранцева (Canis familiaris inostranzevi typus),   остатки   которой   были обнаружены впервые в районе Ладожского озера.
Собаки же, относимые к шакалообразному типу, происходят непосредственно от другой ископаемой формы — так называемой торфяной собаки, или собаки свайных построек (Canis familiaris palustrus-typus); Ископаемая собака Иностранцева представляет по существу переходную стадию от древних волков .к современной домашней собаке.
Значительная часть поголовья ездовых собак в результате длительного и постоянного скрещивания с собаками более южных районов имеет в той или иной степени выраженные признаки шакалообразного типа и должна быть отнесена к смешанному типу. Происхождение ездовых собак от древних северных волков в значительной степени объясняет их высокую приспособленность к арктическим условиям, в противоположность собакам, происходящим от южных форм диких собачьих, подвергшихся к тому же значительно  большей доместикации.
Это    безусловно  одна  из  главных причин  того,  что  метизация северных ездовых собак с южными породами резко снижает их приспособленность к работе на  Севере,  являющуюся характернейшей и ценнейшей   особенностью   ездовых собак.
В настоящее время выделяется несколько пород северных (или, как их некоторые исследователи называют, полярных) ездовых собак: гренландская ездовая собака, собака эскимосов арктического побережья Северной Америки, ездовая собака Аляски (в частности, известные маламуты), камчатская, амурская, анадырская, чукотская, якутская (колымская) и енисейская ездовые собаки.

В основу этого деления положен этнографическо-географический принцип современного распространения настоящих ездовых собак без учета фактической разницы в экстерьерных признаках и  рабочих качествах этих групп.
Сравнивая экстерьер и рабочие качества этих «пород», нетрудно убедиться, что они представляют лишь незначительно отличающиеся в деталях друг от друга местные отродья одной, широко распространенной и применяемой при-мерно в одинаковых условиях породы.
По всем основным признакам экстерьера, по всем своим основным породным признакам эти географические отродья тождественны. Соседние группы, имевшие издавна связь друг с другом, как, например, колымская и чукотская группы, чукотская и анадырская, почти неразличимы или образуют на границе своих ареалов переходные типы. Более отдаленные друг от друга группы, как, например, гренландская и енисейская, разнятся, конечно, несколько больше.
Амундсен, описывая ездовых собак Колымы и Чукотки, пишет: «Они мало отличаются от гренландских собак, только более длинноноги». Некоторая «приземистость гренландских и высоконогость колымских собак бесспорно’ связаны с более глубоким и рыхлым снежным покровом нашего северо-восточного побережья по сравнению с Гренландией, где преобладает уплотненный снежный покров.
Неравномерное развитие хозяйства, известное различие физико-географических условий и требований, предъявляемых к работе ездовых собак в разных районах, обусловили некоторые различия в экстерьере ездовых собак этих районов, но не настолько большие, чтобы мы могли их выделить в отдельные породы в полном смысле этого слова.
Исходя из этого, мы считаем правильным и целесообразным современных северных ездовых собак СССР рассматривать как одну породу, а именно: «северо-восточную ездовую собаку СССР», объединяя в этом понятии ездовых собак низовьев Енисея, Якутии, Чукотки, Анадыря, Камчатки, Сахалина и Амура. Каждую из названных групп, подчеркиваем, мы рассматриваем в лучшем случае только как местное отродье одной и той же породы.

* В популярной литературе укрепилось для северных ездовых собак неправильное название «ездовая лайка». Лайкой называется таежная охотничье-промысловая собака, созданная древними славянами и лесными охотничьими народностями европейского Севера, Сибири и Дальнего Востока. Это название метко отражает сущность работы этих прекрасных охотничьих собак (рис. 5). Лайка разыскивает, преследует и облаивает «зверя или птицу после того, как ей удалось обнаружить и задержать или посадить. добычу на месте (на дереве, скале или на земле), давая знать об этом хозяину лаем и отвлекая на себя внимание животного от подходящего охотника.
Ездовым же собакам, с которыми русские столкнулись значительно позже, не свойственен   этот   инстинкт   облаивания, и если они применяются для охоты, то другим способом и на другого зверя. Название «лайка» было перенесено на них по признаку общего чисто внешнего сходства, выражающегося главным образом в стоячих ушах, примитивной шерсти и других признаках.

Некоторыми авторами охотничье-промысловые лайки, се-верные ездовые собаки и совершенно самостоятельная группа «енецких оленегонных собак объединяются в одну общую группу северных остроухих собак, что едва ли можно признать правильным как с точки зрения их происхождения, о чем сказано выше, так и со стороны их применения, рабочих качеств и экстерьера, резко отличных в каждой группе (рис. 6), Большая группа так называемых новоземельских ездовых собак не может в настоящее время рассматриваться даже как такое местное отродье, так как представляет собой поголовье, в котором бессистемно перемешаны, с одной стороны, крови енисейских, колымских, амурских и даже гренландских собак, а с другой стороны, крови промысловых лаек европейского Севера, различных дворняжек и метисов охотничьих собак, вплоть до гончих и сеттеров.

Вследствие сурового естественного и искусственного отбора, а также наличия кровей настоящих ездовых собак среди новоземельского поголовья встречаются .вполне работоспособные, хорошие собаки, но из-за отсутствия должной селекционной работы их хорошие качества наследственно не устойчивы.
При надлежащей зоотехнической работе безусловно можно и следует закрепить константный тип настоящей ездовой новоземельской собаки.
Для правильного понимания и оценки экстерьера ездовой собаки необходимо представлять себе те физико-географические условия, характер применения и требования, предъявляемые к работе собаки, под влиянием которых складывались, изменялись и изменяются те особенности конституции, телосложения и поведения собаки, которые и характеризуют породу.
Основное назначение ездовой собаки во всех районах ее распространения — тянуть по зимнему снежному пути нарту с грузом. При этом ездовая собака в большинстве случаев работает при сравнительно глубоком снежном покрове, часто на льду, в условиях сурового арктического климата, при низких температурах, доходящих иногда до —60° С, при сильных пронизывающих ветрах, снегопадах, часто при наличии под снегом воды и других неблагоприятных условиях.
В этих тяжелых условиях собака должна нести большую нагрузку. Средняя нагрузка на одну собаку в нарте при пере-возке грузов определяется в 40—50 килограммов при скорости движения 6—7 километров в час и при общем дневном пробеге 70—80 километров на расстояния часто в 300—500> н, более километров без длительного отдыха.
При легкой скоростной езде от собаки часто требуют скорости до 150—200 километров в сутки.
Таким образом, основные требования, предъявляемые-к ездовой собаке: физическая (тягловая) сила, выносливость. (медленная утомляемость), скорость бега и высокая степень. приспособляемости к суровым условиям. Под последним мы-понимаем в первую очередь способность легко переносить. арктический климат; хорошо работать при низких температурах и сильных ветрах; сохранять работоспособность при кормлении один раз в сутки, при недостаточном питании? и даже голодании; высокий процент усвояемости корма; способность быстро восстанавливать тело после голодовок; питание мороженым кормом и т. д.
В свете этих требований и следует рассматривать экстерьер и типические признаки нашей северо-восточной ездовой собаки, сложившиеся под влиянием суровых внешних факторов, и закрепленные искусственным отбором, усовершенствовавшим эти ценные для использования человеком признаки.
Общий вид ездовой собаки — сравнительно крупная волкообразная собака крепкого сухого телосложения, так называемого мезозойного типа конституции, с мощным костяком и мощной, хорошо развитой мускулатурой (рис. 7). Половой тип хорошо выражен. Кобели более массивны, выше, с хорошо развитым загривком. Суки несколько мельче, с более тонким костяком. Высота в холке 55—65 сантиметров; Вес в рабочих кондициях 30—40—45 килограммов. Относительно большая масса тела (вес, высота) ездовой собак» имеет большое практическое значение, так как обусловливает большую тягловую силу и относительно меньшую теплоотдачу.

Характерной, бросающейся в глаза особенностью экстерьера ездовой собаки является ее растянутый формат, при котором так называемая косая длина туловища (измеряемая по прямой от переднего выступа плечевой кости до седалищных бугров) больше, чем высота в холке (измеряемая по отвесной прямой от высшей точки холки до земли).

Растянутый формат характерен для всех животных так называемого относительно скоростного типа, приспособленных к сравнительно быстрому и длительному бегу. Квадратный формат, т. е. такой формат, при котором длина туловища равна или приближается к высоте в холке, характеризует животных так называемого абсолютно скоростного типа, приспособленных главным образом к максимально быстрому бегу На сравнительно короткие расстояния. Примером такого типа телосложения у собак может служить борзая. Аналогичным Типом у лошадей будет скаковая лошадь. Аналог ездовой собаки у лошадей — прусский рысак. Весьма важным обстоятельством является,также то, что каждому из указанных типов присущ при ускоренном движении, как основной тип движения, разный аллюр.

Собаки относительно скоростного типа в основном двигаются рысью, собаки абсолютно скоростного типа — той или иной формой галопа и карьером. Это, конечно, не исключает возможности животного каждого типа двигаться любым аллюром. Речь   идет   об — основном,   свойственном   данному   типу аллюре. Помимо формата, оба эти типа, т. е. относительно скоростной и абсолютно скоростной, отличаются еще рядом особенностей телосложения.
Вторая бросающаяся в глаза характерная особенность экстерьера ездовой собаки — мощное развитие скелета и мускулатуры передней части тела: холки, груди, передних конечностей, что связано с огромной нагрузкой при работе в упряжи именно на эти части тела собаки.
Голова ездовой собаки — массивная, волчьего1 типа, с укороченной по сравнению с волком мордой. Череп несколько вытянут, затылочный гребень хорошо развит и ясно заметен. Переход от лба к морде, так называемый перелом, выражен довольно резко. Морда достаточно массивная и ни в коем случае не тонкая и не острая. Мочка носа черного или темно-коричневого цвета, вне зависимости от общего окраса. Уши стоячие, небольшие и не очень высоко посаженные. Вершина уха тупым углом. Глаза небольшие, миндалевидной формы, косопоставленные (внешние углы глаз выше внутренних), темно-коричневого цвета (даже при белом и пегом окрасе шерстного покрова), нормально посаженные, т. е. не навыкате и не запавшие. Зубы мощные, хорошо развитые, плотно прилегающие друг к другу, покрытые прочной интенсивно белой эмалью. Прикус ножницеобразный (рис. 10). Бросаются я глаза мощные клыки и хорошо развитые » так называемые хищные зубы (последний ложнокоренной верхней челюсти и первый коренной нижней челюсти), выполняющие функцию раздирания животной пищи. В целом зубная система по сравнению с другими породами домашних собак наиболее приближается к диким собачьим и указывает на большую приспособленность к плотоядному питанию.
Губы мускулистые, не тонкие, плотно прилегающие к челюстям, без отвислостей и брылей.
На нижней стороне морды и на щеках почти всегда встречается несколько штук своеобразных бородавок с растущими на них пучками (4—5 штук) волос типа вибрис. Этим бородавкам, встречающимся у всех типичных ездовых собак, издавна местное население Крайнего Севера»придает при отборе собак, в особенности производителей, большое значение. Наличие этих бородавок, имеющихся также у волка и отсутствующих у шакала и соответственно у собак шакалообразного типа, бесспорно являлось для местного населения признаком чисто-породности, принадлежности данной особи к чисто ездовым собакам волкообразного типа и заслуживает   внимания    при дальнейшей селекционной работе с ездовой собакой.
Шея   равна длине головы или несколько короче, с хорошо развитой    мускулатурой,   толстая, несколько сжатая с боков.

(рис. 11). Холка массивная, мускулистая, хорошо выраженная (резко выступает над линией спины).

Спина ездовой собаки массивная, широкая, с хорошо раз-витой мускулатурой, прямая, несколько снижающаяся к заду, вследствие чего типичной для ездовой собаки является некоторая высокопередость, т. е. высота в холке на 1—2 сантиметра больше высоты в крестце.
Поясница мощная, выпуклая. Остистые и поперечные отростки позвонков хорошо развиты, массивные и сравни-тельно длинные, в особенности в поясничной части. Круп прямой. Крепкая и правильно развитая спина — важнейший при¬знак, обеспечивающий работоспособность ездовой собаки.
Для ездовой собаки характерна глубокая грудь, спускающаяся до локотков и даже на 2—3 сантиметра ниже, хорошо развитая, объемистая, отнюдь не плоская, но и не бочкообразная, мешающая правильному (параллельному оси туловища) поставу и движению передних конечностей. Объем и глубина грудной клетки характеризуют в значительной степени выносливость, скорость и тягловую силу собаки. Живот подтянут слабо, пах не растянут, что обусловливается сильным развитием ложных ребер и характерно для относительно скоростного типа.
Передние конечности длинные, с мощным костяком и с сухой, но мощной мускулатурой. Скелет передних конечностей характерен удлиненной лопаткой и несколько укороченным плечом и предплечьем (по сравнению с шириной и абсолютно в плечах).,
Мощность костяка всего тела взрослой собаки лучше всего характеризуется мощностью костяка передних конечностей. Для этой цели измеряется обхват пястья, который у ездовой собаки не должен быть менее 10 сантиметров. В среднем он равен 12—13 сантиметрам и у первоклассных животных достигает 14—15 сантиметров при сохранении сухого телосложения.
Для оценки аппарата движения собаки большое значение имеет, конструкция рычагов конечностей, характер углов, образуемых рычагами конечностей. Так называемое плечо отнюдь не должно быть «прямым», т. е. угол, образуемый плечелопаточным сочленением, должен быть выражен достаточно резко (рис. 12). Как говорят, «рычаги должны быть косыми». Пястье наклонное. Угол, образуемый локтевой костью и пястьем, выражен достаточно резко, что характерно для относительно скоростного типа, в противоположность абсолютно скоростному типу, для которого характерно прямое отвесное пястье. Как уже отмечалось выше, постав передних конечностей должен быть строго параллельным осям туловища, что обеспечивает максимально выгодные условия для движения, в то время как хотя бы немного вывороченные внутрь или наружу конечности обусловливают бесполезную потерю энергии, понижая эффективность использования Мышечной работы собаки, и, естественно, снижают ее тягловую силу и скорость (рис. 13).

Задние конечности менее мощны, чем передние, но имеют хороший костяк и мускулатуру.
Скелет задних конечностей характеризуется сравнительно -длинным    бедром,    короткой    голенью и длинной плюсной.Углы задних конечностей (в коленном и скакательном су-уставе) выражены хорошо (рис. 14). Плюсна, как уже указано, длинная, почти отвесная и отставленная, в силу косого состава рычагов, назад. Если опустить от седалищных бугров на землю перпендикуляр, то плюсна должна быть снаружи. Постав задних конечностей также должен быть параллельным (рис. 15). Ширина постава задних конечностей несколько больше, чем передних, что скрадывается на-глаз более мощным развитием мускулатуры переднего плечевого пояса.
Лапы ездовой собаки большие, широкие, в комке, с удлиненными средними пальцами, мускулистые. Мякиши пальцев жесткие. На задних конечностях очень часто встречается пятый «прибылой» палец.

При работе он мешает, и его следует удалять, что весьма несложно, так как он в большинстве случаев не имеет прочного костного соединения с основной костью. У щенков он совершенно безболезненно удаляется на 8—12-й день после рождения. Наличие прибылого пальца, отсутствующего у большинства особей южных пород собак шакалообразного типа, а также у борзой, ведущей свое происхождение от абиссинского волка, не имеющего пятого пальца на задних конечностях, — один из признаков происхождения ездовых собак от северных форм волков. Хвост достигает скакательного сустава или несколько короче, но не длиннее. Наиболее типичная манера держать хвост для ездовой собаки — «поле-ном» по-волчьи, т. е. опущенным вниз, а в возбужденном состоянии и на ходу — несколько приподняты выше линии спины.  Хвост прямой, встречается хвост и серпом, но он не так типичен. Манера держать хвост круто загнутым на спину «кольцом» или «бубликом», столь типичная для промысловых лаек, для настоящих ездовых собак не типична. И если сейчас все же хвост «кольцом» и «бубликом» у ездовых собак встречается нередко, то это результат скрещивания с промысловыми лайками.
Хвост «кольцом» и «бубликом»  безусловно следует рассматривать как признак большей доместикации, в то время как хвост «поленом» бесспорно является признаком большей примитивности, столь характерной   для ездовых собак.
В ряде районов Дальнего Востока распространен обычай купирования (обрубания) хвостов у ездовых собак, не имеющий никаких разумных практических оснований. Это следует рассматривать как отрицательное явление, так как богато опушенный хвост, которым , собака прикрывается, когда ложится и свертывается в клубок, и в который она прячет голову, имеет значение для сохранения тепла тела, что в условиях Севера крайне важно.

Шерстный покров ездовых собак — весьма характерная и практически важная особенность их экстерьера. Особенности арктического климата с его низкими температурами, сильными ветрами, частыми пургами и поземками обусловили хорошее развитие шерстного покрова и его примитивную структуру. Основная особенность шерстного покрова ездовых собак — хорошо развитый, густой и сравнительно длинный подшерсток, резко отличающийся от грубого, жест-кого, прямого и высокого волоса ости, направленного на туловище несколько назад и плотно прикрывающего все тело собаки.
Наибольшей длины остевой волос достигает на загривке, в особенности у кобелей, по спине и на хвосте. Часто довольно хорошо развиты так называемый воротник и баки, т. е. удлинены остевые волосы на шее и щеках. Основание; ушей и сами уши покрыты густой и достаточно. длинной шерстью, что вполне закономерно с точки зрения терморегуляции собаки. Длина остевого волоса на спине 8—10 сантиметров. Хвост опушен очень хорошо и более или менее равномерно. Конечности покрыты короткой, но густой и жесткой шерстью. Характерная особенность — отсутствие подвеса на хвосте и очесов на конечностях.  Лапы должны быть опушены короткой жесткой шерстью, пробивающейся между мякишами пальцев и образующей как бы щетку, расширяющую рабочую поверхность лапы, придающую устойчивость на льду и предохраняющую кожу мякишей от стирания. Однако излишне длинная и мягкая шерсть на лапах — признак отрицательный, так как снег, забиваясь в шерсть, быстро сбивается в оледенелые комки и мешает движению собаки. Собака на ходу старается вы¬грызть забившийся снег, а так как это ей не удается; ложится, и нарту приходится останавливать и помогать ей удалить эти комки. При недосмотре неизбежен намин лапы и выход собаки из строя. Излишне длинную и мягкую шерсть на лапах подстригают.
Окрас ездовых собак разнообразен — черный, черный с подпалом, бурый, серозонарный, серый с белым, черный с белым, рыжий, рыжий с белым, светлосерый, белый, вегий и т. д. Наиболее распространенными окрасами являются черный, бурый, серозонарный различных оттенков с подналинами и белый. В отдельных районах встречаются нреимущественно пегие собаки. При темных окрасах с подналом очень типичен  окрас  головы  с  более  светлыми  симметричными пятнами подпала над глазами, образующий так называемое «двоеглазие», придающее голове собаки характерное, своеобразное выражение.
Говоря об окрасе, следует отметить, что издавна опытные каюры избегали подбора в упряжку только одноцветных белых собак. Это объясняется тем, что при длительных переездах, когда в течение многих часов глаза человека управляющего нартой, устают о г бесконечного, утомительно однообразного, порой ослепляющего снежного покрова, необходимость следить за упряжкой, составленной из одних белых собак, еще сильнее и быстрее утомляет глаза.

Часто при ровном, однообразном беге белая упряжка в утомленных глазах сливается с бесконечной снежной пеленой, в особенности при снегопаде или в сумерках, и на мгновение становится как бы невидимой, и только большим усилием зрения восстанавливаешь ее очертания. При наличии же в упряжке темноокрашенных разнообразных тонов собак глаза отдыхают на них, как и на всяком темном предмете в покрытой снегом тундре, и такой упряжкой управлять значительно легче, что имеет весьма существенное значение, в особенности при длительных переходах. Да и в ряде других случаев разнообразие и заметность окраса собаки на снегу полезны.
Темноокращенные собаки очевидно проигрывают несколько по сравнению с белыми в смысле терморегуляции, ибо, как известно, белый окрас полярных животных играет в этом отношении видную роль. Но здесь мы имеем дело все же с домашним животным, у которого целый ряд факторов и в первую очередь обильное кормление стирают эту разницу, несмотря на примитивные условия существования, близкие к диким формам.
Во всяком случае многовековой опыт населения Крайнего Севера и наши многолетние наблюдения над большим количеством собак не отметили никакой практической разницы в этом отношении между светло- и темноокрашенными собаками.
Характер движения весьма важен для работы ездовой собаки и, бесспорно, является, как и у всех бегающих домашних животных, породным признаком. Мы говорим не о шаге, свойственном при спокойном передвижении каждому животному, а об основном аллюре на работе (рис. 17, 18 и 19).

Выше уже указывалось, что для ездовой собаки, как животного относительно скоростного типа, характерным аллюром в упряжке является рысь. Упряжка никогда не идет шагом. Даже утомленные собаки в нарте с тяжелым грузом движутся тихой мелкой рысью. Автор неоднократно на-блюдал, как совершенно выбившиеся из сил, отощавшие собаки, запряженные в тяжело груженную нарту, двигались рывками, пробегая по 200—250 метров рысью, а затем ложились в изнеможении на 15—20 минут, после чего вновЪ совершали такой пробег рысью и опять ложились.
Все авторы, описывавшие в свое время примитивную вспашку земли на собаках в Камчатском крае, также отмечали, что собаки проходили борозду всегда рысью, а по-том делался длительный перерыв для отдыха. Во время этой оригинальной пахоты хозяин, шедший за плугом, должен был также бежать, чтобы поспеть за шедшими рысью собаками. Ход рысью обеспечивает большую грузоподъемность, равномерное движение груженой нарты (что, в свою очередь, облегчает работу собак), огромную выносливость на длительные расстояния, а также солидную постоянную скорость.
Собака, идущая галопом или карьером, для работы в тяжело груженной нарте и на дальние пробеги не годится — она быстро выйдет из строя.
Что касается скоростных пробегов на короткие расстояния, где, казалось бы, ход карьером более эффективен, то в условиях Арктики с ее огромными пространствами они не имеют практической значимости. Более того, на основе нашего практического опыта, мы уверены, что и в этих случаях первоклассная, типичная ездовая собака, идущая рысью, всегда покажет лучшие результаты.
Так, например, у автора во время зимовки на полярной станции острова Комсомольской Правды в 1934—1935 годах был вожак в возрасте 12—13 лет под кличкой «Белогрудый», вывезенный с Камчатки. В дуговой упряжке в 12 собак при мало груженной нарте, когда на ровном льду «взрячую» приходилось гнать белого медведя, каждый раз наблюдалась одна и та же картина. Через 100—200 метров почти вся упряжка переходила на «мах», т. е. карьер, а «Белогрудый», шедший впереди, никогда не сбивался со своей широкой, размашистой рыси, всегда держа потяг натянутым, как струна.Лучшие скакуны никогда не могли выиграть ни одного сантиметра у этого бесподобного камчатского рысака, и ни-когда ни на одну секунду потяг его не провисал.
Собака отнюдь не двигательная машина и не только комплекс костей и мускулатуры. Эффективность использования собаки, успех ее обучения — дрессировки — и применения слагаются из ее тягловой силы, выносливости, скорости, а также из особенностей ее поведения. Восприимчивость к дрессировке, быстрота реакции, преобладающие инстинкты, тип высшей нервной деятельности имеют огромное значение для любого практического использования собаки, в том числе и для ездовой службы.
Особенности поведения собаки слагаются на наследственной основе под влиянием факторов внешней среды. В процессе многовекового естественного и искусственного отбора у различных пород собак закрепились важнейшие особенности поведения, способствовавшие наиболее эффективному использованию собаки человеком.
Таким образом, характер поведения, тип высшей нервной деятельности, преобладающие реакции — все это породные признаки, весьма важные в практическом использовании собаки.
Для ездовой собаки типичным будет спокойный, уравновешенный тип поведения, тип сангвиника, бесспорно связанный в основном с преобладающим у них мезозомным типом конституции, что обеспечивает хорошую дрессируемость ездовой собаки как по основному виду применения — ездовой службе, так и по подсобному — охоте на белого медведя и северного оленя, большую выносливость и высокую степень приспособляемости.
В популярной литературе встречаются указания, что северные ездовые собаки не лают, а только воют. Это, конечно, неверно. Ездовая северная собака вообще лает, как и всякая другая домашняя собака. Но, с одной стороны, на работе в упряжке она лает редко, большей частью только взлаивает. Лай в упряжке безусловно заторможен искусственным отбором и большим физическим напряжением организма и являлся бы непроизводительной тратой энергии, что мы и видим у возбудимых собак, много лающих. С другой стороны, лай ездовой собаки часто переходит в вой и вообще ездовые собаки значительно чаще и больше воют, чем южные собаки, что, конечно,   связано с большей    примитивностью ездовой собаки. На стоянках при приближении человека или нарты, а также на зверя ездовые собаки лают.
Среди наших северо-восточных ездовых собак как по поведению, так и по конституции, с вытекающими отсюда
особенностями экстерьера, преобладает средний тип — наиболее примитивный и наиболее выгодный в условиях ездовой
работы на Крайнем Севере. С небольшими отклонениями в ту или иную сторону это характерно для всех домашних животных относительно скоростного типа.
Однако наряду с этим преобладающим типом в отдельных районах культивировали тип ездовой собаки, более отклоняющийся к абсолютно скоростному, т. е. собак несколько более легких, с более коротким туловищем, для которых характерным аллюром будет галоп.
Такой тип собак встречался и встречается в районе Амура и Сахалина. В амурской лайке мы имеем одновременно-и ездовую и охотничье-промысловую собаку. К. Г. Абрамов (1940 г.) пишет: «Собака приамурского охотника должна быть универсальной, т. е. охотничьей и тягловой, ибо промысел в горной местности еще долго будет требовать длительных заходов в отдельные бездорожные районы, недоступные другим видам транспорта… Амурская лайка должна сохранить несколько растянутую колодку, что обусловлено необходимостью работы ее в нарте. Однако колодка ее не должна быть столь растянутой, как у чисто ездовых собак».
Такой же, приближающийся к абсолютно скоростному тип собак встречается среди разнохарактерной метисной группы ездовых собак Новой Земли, где применяется веерная упряжка и где характер работы собаки приближается к абсолютно скоростному типу.
Уклонения в сторону абсолютно скоростного типа у ездовых собак наблюдаются в основном там, где эксплоатация собаки проходит главным образом на малоснежных грунтах, по гладкому льду рек и моря, а также с расчетом меньшей грузоподъемности, но большой скорости.
Упряжки амурских и сахалинских собак, обслуживавшие до недавнего времени скоростную почтовую связь в устье Амура и материка с Сахалином и подвергавшиеся длительному отбору на скорость, являются хорошими представителями этого типа ездовых собак.
Наоборот, представителями уклонения в другую сторону, в сторону большого развития эйризомности,  являются  аляскинские  маламуты — мощные,  волкообразные  собаки индейских племен Аляски. Характерные особенности этих лесных ездовых собак сложились в условиях работы в исключительно глубоких и рыхлых снегах Аляски, где часто движение собаки в упряжке возможно только в том случае, когда человек, идущий на широких лыжах впереди упряжки, протаптывает дорогу.
Основные пороки и дефекты ‘ ездовой собаки можно раз-бить на четыре группы.
1.   Отклонения от желательного типа конституции и связанные с этим изменения экстерьерных особенностей.
2.   Врожденные и благоприобретенные пороки и дефекты отдельных статей экстерьера, имеющие непосредственное значение для работы ездовой собаки.
3.   Отклонения от породного типа ездовой собаки в признаках, как имеющих непосредственное значение для работы, так и не имеющих, но важных именно как типичные породные признаки, обычно тесно связанные в результате искусственного отбора с наследственно устойчивыми рабочими качествами и желательным типом конституциональных особенностей.
4.   Отклонения от желательного типа поведения.
К первой группе относятся: а) признаки грубого, сырого телосложения — большого развития эйризомности; б) при-знаки легкого, изнеженного телосложения — развитие в сто-рону лептозомности.
Признаки сырого телосложения (эйризомности): большая складчатость кожи с рыхлой подкожной клетчаткой, ярко выражающаяся в складках на шее, образующих так называемый подвес и подгрудок, вообще рыхлость мускулатуры, отвислость губ, брылли, отвислость век и запавшие глаза, очень толстое, мягкое ухо (ухо «блином»), развешенное ухо, тяжелая, грубая, скуластая, излишне массивная голова, приземистость, длинная мягкая лохматая шерсть (рис. 20).Пороками мы называем врожденные недостатки конституциональных особенностей, экстерьера и поведения, выраженные достаточно резко и мешающие работоспособности собаки или ее племенному использованию; дефектами — благоприобретенные, не резко выраженные недостатки конституциональных особенностей, экстерьера и поведения, не мешающие, а только снижающие работоспособность и племенную ценность собаки.
Резко выраженные отдельные благоприобретенные недостатки, мешающие использованию собаки, а также большое количество мелких дефектов так же бракуют собаку, как и врожденные пороки.

Признаки легкости телосложения (лептозомности): борзоватость внешнего вида, облегчение и истончание костяка, тонкая, нежная кожа, увеличение размера ушей, уменьшение и разреженность подшерстка, резко подтянутый живот, вздергнутость на ногах, легкая голова с облегченной, заостренной мордой (рис. 21).

К этой же группе пороков и дефектов следует отнести такие признаки ослабления конституции, как депигментация мочки носа — мочка светлокофейного или телесного цвета (что некоторыми авторами неправильно, по нашему мнению, принимается за признак метизации с южными породами), отсутствие или слабое развитие подшерстка (не всегда связанное с лептозомностыо), а также неправильности в строении зубной системы: мелкие («рыбьи») зубы, редкозубье, когда между зубами имеются просветы, кариозные зубы и неправильности прикуса. Последнему мы придаем большое значение.
Правильный прикус — ножницеобразный, при котором резцы верхней челюсти плотно прилегают снаружи к резцам нижней челюсти, образуя настоящие ножницы, вследствие чего челюсти собаки оказываются хороша приспособленными к разрыванию и перерезанию мясной пищи, что для собаки вообще, как представителя отряда хищников, а для примитивной ездовой собаки в особенности, очень характерно.
Правильный прикус обеспечивает нормальное питание, хорошую хватку и длительное сохранение зубов (резцов). Существуют три основные формы отклонения от правильного ножницеобразного прикуса: перекус (бульдожина), при котором в результате удлинения нижней челюсти резцы нижней челюсти вынесены вперед, а резцы верхней челюсти оказываются сзади; недокус (подуздоватость), когда вследствие недоразвитости нижней челюсти резцы нижней челюсти отнесены далеко назад, не доходят до резцов верхней челюсти, — форма, противоположная перекусу; и, наконец, прямой или клещеобразный прикус, когда резцы верхней челюсти непосредственно упираются сверху в резцы нижней челюсти. Все _ формы отклонения от нормального прикуса — наследственные признаки.
Помимо того, что ненормальности в строении зубной системы являются, бесспорно, признаками ослабления конституции, сигналами приближающегося вырождения, неправильности строения прикуса — признаки, практически отрицательные. Они ослабляют способность собаки нормально питаться сырым мясным кормом, в особенности мороженым, и, следовательно, ослабляют жизнеспособность животного. Прямой же прикус, кроме того, ведет к быстрому стиранию резцов, которые вместо 6—7 лет стираются в 2—3 года, что сокращает продолжительность жизни собаки, в особенности в Арктике, с ее специфическими условиями кормления ездовых собак. Ко второй группе относятся все пороки и дефекты общего экстерьера, понижающие ее тягловую силу, выносливость и скорость. Главные из этих пороков и дефектов: провислость спины;’ неправильный постав передних и задних конечностей (вывернутые внутрь или наружу локотки передних ног); сближение скакательных суставов; коровий постав задних ног; размет передних лап, косолапость; отсутствие хорошо выраженных углов рычагов передних и задних конечностей; саблистость задних ног; мягкие, узкие и распущенные лапы; короткая, наклонная (подлыжеватая) плюсна; недоразвитая, узкая, плоская грудь; неглубокая, бочкообразная, распахну-тая (вынесенная вперед, как у бульдога) грудь; квадратный формат туловища; все признаки рахита, недоразвитости и захудания.
К третьей группе относятся признаки, отклоняющиеся от породного типа ездовой собаки. Не свойственные ездовой собаке черты строения черепа: вздернутость морды — мопсообразность, округлый череп; висячие или полустоячие уши; округлые, навыкате, прямопоставленные и запавшие глаза, белесые, светложелтые и светлые глаза; хвост крючком или кольцом (последнее — явный признак крови промыслово-охотничьих лаек). Сюда же следует отнести все отклонения от типичного шерстного покрова: отсутствие или слабое развитие подшерстка, мягкий волнистый или курчавый остевой волос, излишне длинная или, наоборот, короткая ость; подвесы на хвосте, очесы на ногах, длинная и мягкая шерсть на лапах. Роль шерстного покрова, как очень характерного для ездовых собак породного признака, имеет большое практическое значение, так как все уклонения от типичного строения сильно понижают жизнеспособность и работоспособность ездовой собаки.
И, наконец, к четвертой группе относятся пороки поведения: повышенная возбудимость, излишняя злобность, трусливость, флегматичность, вялость.
Собаки с повышенной возбудимостью неуравновешенны, быстро утомляются («горячо берутся, да скоро выдыхаются»), бурно реагируют на различные отвлечения (вылетевшая куропатка, показавшаяся вдали нарта, внезапный выстрел и т. п.), драчливы. Среди них много излишне злобных как по отношению к людям, так и по отношению к другим собакам: часто попадаются тормозные, трусливые собаки. Излишне   возбудимые   собаки   плохо держат тело, в упряжке беспокойны, на остановках вертятся, запутывая упряжь или цепь, и т. п., доставляя своим беспокойным характером массу практических неудобств в повседневной полярной жизни.
Собаки   вялые, флегматичные, что   очень   часто   связано с сырой конституцией, также    малопригодны    для    ездовой службы. Как правило, они хуже дрессируются, тяжелы в ра боте, «ленивы», как говорят каюры, тихоходны   и   маловыносливы.
Характерная особенность северных ездовых собак — это то, что свойственная им, вообще говоря, драчливость, которую отмечают все, кто имел много дела с ездовыми собаками, проявляется, как правило, только во время стоянок и дома, но не в упряжке, не на работе. Это, конечно, в значительной степени  зависит от дрессировки.
Охотничий инстинкт, в особенности на крупного зверя — белого медведя, дикого северного оленя, является положи—тельным качеством. Заинтересованность собаки в куропатках и других птицах нежелательна, так как часто отвлекает собак во время работы в упряжке. В той или иной мере охотничий инстинкт развит у всех собак, но подобрать упряжку, состоящую сплошь из страстных «охотников» по оленю или медвежатников, конечно, нецелесообразно. А иметь в упряжке 2—3 собаки, хорошо работающие по этому зверю, совершенно необходимо.
В настоящее время, когда поголовье ездовых собак по всему Северу резко сократилось и волосы обеспечения ездовыми собаками полярных станций, экспедиций и баз упираются в отсутствие необходимого поголовья северных ездовых собак, встает практический вопрос о возможности и целесообразности использования для ездовой службы на Край-нем Севере собак других пород и беспородных.
Опыт использования различных пород собак на ездовой работе на Севере имеется большой. На Аляску, во время знаменитой золотой горячки, когда поголовье местных первоклассных ездовых собак оказалось совершенно недостаточным для обслуживания массы хлынувших туда золотоискателей, завозились собаки самых разнообразных пород, начиная от сенбернаров, шотландских овчарок и кончая сеттерами. Ряд зарубежных полярных экспедиций пользовался не настоящими ездовыми собаками. Экспедиция Седова приобретала собак в окрестностях Архангельска. Ряд современных экспедиций и полярных станций Главсевмор пути приобретал собак для ездовой службы в средней полосе.

Весь этот опыт убедительно показывает, что огромное большинство завезенных собак гибло, не выдерживая суровых условий климата, работы и питания. А эффективность работы выживших в большинстве случаев была низка. Не-даром и Нансен и Амундсен, подготовляя все свои, ставшие теперь классическими полярные путешествия и походы, особое внимание уделяли подбору именно высокопородных настоящих северных ездовых собак, справедливо видя в этом залог успеха. И не лишне еще раз отметить, что оба эти знатока санных полярных экспедиций неоднократно отмечали высокие рабочие качества наших енисейских и якутских ездовых собак, ставя их выше гренландских.
Наряду с этим мы знаем ряд фактов, когда завезенные на Север собаки акклиматизировались там, приспособились к суровым условиям ездовой работы и оправдали себя как пользовательное поголовье, в особенности при недостатке настоящих ездовых собак. Сейчас мы имеем огромный опыт использования собак самых разнообразных пород и беспородных для ездовой службы в частях Красной Армии на фронтах Великой Отечественной войны от Белого до Черного моря, где все эти собаки применялись с достаточным успехом.
В чем же здесь дело?
Дело в специфических суровых условиях существования и работы ездовой собаки на Крайнем Севере, с одной сто¬роны, и в степени приспособляемости, жизнеспособности, выносливости, пластичности, большей примитивности или изнеженности той или иной породы и каждой отдельной собаки, с другой стороны.
Хорошим примером этого положения может служить следующий факт. В 1934—1935 гг. у автора на зимовке на северо-восточном побережье Таймыра среди многочисленных и разнообразных собак был кобель метис гончей. Крупного роста, с хорошим костяком и мускулатурой, но с очень бедным, плохо развитым подшерстком и короткой мягкой остью, этот «Гончак» (такая у него была кличка) быстро втянулся и хорошо работал. В ноябре, возвращаясь с мыса Челюскина к себе на зимовку, мы попали в сильную пургу с мокрым снегом. Пронизывающий ветер дул нам в спину. Подымая волос у собак, ветер забивал им в шерсть мокрый снег. Через 15—20 минут наш «Гончак» выбыл из строя. Ледяной пандырь из снега покрывал его кожу. Упитанная, здорова» собака за 20 минут на ходу замерзла и обессилела. Ее тут же выпрягли. Пройдя метров десять за медленно тащившейся упряжкой, она отстала и пропала в пурге. Проехав метров четыреста и выйдя со льда на берег, мы остановились и, пережидая пургу, поставили палатку. Все остальные собаки чувствовали себя нормально. Я надеялся, что собака, как не раз бывает с ездовыми собаками, переждав пургу в снегу, догонит нас на стоянке. Когда пурга окончилась, мы нашли «Гончака» в 300 метрах от берега замерзшим, разительный пример естественного отбора буквально на глазах. Здесь уместно привести хорошее зоотехническое правило, что степень полноценности конституции определяется характером реакции организма на неблагоприятные внешние факторы.
Именно в способности животного приспособиться к наиболее резким и крайним выражениям неблагоприятных факторов внешней среды, в степени сопротивления организма этим неблагоприятным внешним влияниям и заключается биологическая сущность успеха акклиматизации. А во всех попытках применить южных собак для ездовой службы на Севере мы имеем дело именно с вопросом  акклиматизации.
В пургу собаки ложатся, их заносит снегом, и под этим снежным одеялом, укрытые от пронизывающего; ветра, в тепле они легко переносят непогоду. Но лежа в снежной яме, собака ее согревает, и снег под собакой несколько подтаивает, образуя ледяную корку. Собаки с длинной, мягкой лохматой шерстью, типа кавказской овчарки, сеттера, шотландской овчарки и т. п., долго пробыв в снежной норе, как правило, примерзают шерстью к этой ледяной корке, в особенности на задних ногах и хвосте, и их приходится буквально вырубать, так как сами они освободиться не могут. Собака с жестким, грубым прямым остевым волосом никогда не примерзнет.
Способность, питаясь раз в сутки и притом часто мороженым кормом, неутомимо работать в упряжке, долго сохранять работоспособность при голодании и ряд других важных особенностей ездовой собаки — все это создано длительным жестким отбором, не свойственно подавляющему большинству собак южных пород. В свете всего изложенного ясно, что для ездовой службы на Крайнем Севере наиболее пригодны настоящие северные ездовые собаки и только при отсутствии их могут быть применимы наиболее подходящие особи   примитивных, пластичных, обладающих большой приспособляемостью и отвечающих определенным экстерьерным признакам других пород.
В первую очередь здесь нужно указать на наиболее близкую форму — охотничье-промысловую лайку таежной полосы, на месте во многих районах используемую частично и на ездовой работе. Подходящих собак можно найти среди закаленных естественным отбором дворовых собак деревень северной полосы, при непременном условии соответствия экстерьерным требованиям.
Поголовье дворовых собак северной полосы, известных также под названием лайкоидов, создалось при значительном участии промысловых лаек, на что указывает их название и общий внешний вид.
Дворовые собаки городов и прилегающих к ним районов этой же полосы в подавляющем большинстве случаев ничего общего с лайками уже не имеют, так как в них преобладают крови южных пород охотничьих и декоративных собак.
К сожалению, заготовки собак для работы в Арктике последние годы производились почему-то именно в городских районах, и в результате большинство собак оказывалось непригодными (например, Восгочнотаймырская экспедиция Гидрографического управления ГУСМП 1940—1941 гг.). В то же время заготовки в глубинных северных районах, хотя бы а Пинежском и других районах Архангельской и Вологодской областей, где раньше неоднократно заготовлялись собаки для экспедиций, и в ряде других областей, где производились заготовки в годы войны для нужд Красной Армии, давали удовлетворительное пользовательное поголовье.
Из других пород указанным требованиям (и то далеко не полностью и не все особи) ближе всего удовлетворяет немец-кая овчарка. Еще в 1918—1920 гг. Амундсен взял в свою экспедицию на «Мод» кобеля и суку этой породы и отметил их хорошие рабочие качества и приспособляемость к полярным условиям. Опыт пробегов санных упряжек, организованных в 1930—1932 гг. Осоавиахимом, и опыт ряда наших отдельных полярников подтвердил возможность в отдельных случаях применения немецких овчарок для ездовой службы в Арктике.
Работа саннонартовых упояжек на фронтах Отечественной войны также позволяет считать немецкую овчарку подходящей для этой цели в более южных районах. Весьма работоспособными оказались метисы промысловых лаек с немецкой овчаркой.
Отбор этих собак для использования в качестве ездовых на Крайнем Севере нужно проводить очень строго, придирчиво оценивая каждую собаку в соответствии с наибольшим приближением ко всем основным требованиям конституциональных, экстерьерных особенностей и характера поведения.
Чисто породные, не рабочие признаки здесь уже в расчет брать не приходится, но все остальные требования остаются
в полной силе. Но все же и при таком предварительном отборе значительный процент отбраковки и отхода на месте
неизбежен. Ясно, что при той огульной заготовке собак для работы в Арктике (без учета всех крайне важных деталей, не говоря уже о грубых дефектах), которая неоднократно имела место в последние годы, результаты были очень плачевными.
При подборе собак особое внимание следует обращать на следующее:
1)   общую величину, рост (не ниже 55 сантиметров в холке) и вес (не менее 25 килограммов);
2)   правильное телосложение и отсутствие основных пороков экстерьера (беднокостность, неправильности строения конечностей,   вислость спины, недоразвитая грудь и т. п.);
3)   длину конечностей (приземистость, коротконогость,— большой порок, лишающий собаку работоспособности уже при 30-сантиметровом, не говоря уже о более глубейщем снежном покрове);
4)   качество шерстного покрова (отсутствие или слабо раз¬витый подшерсток, гладкошерстность, излишне длинная мягкая, лохматая шерсть бракуют собаку);
5)   наличие и качество зубов и правильность зубной системы;
6)   тип конституции (браковать как грубых, тяжелых, сырых собак, так и облегченных, борзоватых, изящных собачек);
7)   возраст (лучшие рабочие собаки в возрасте от 2 до 6 лет);
Cool   пол (так как эти собаки завозятся не для разведения, а суки слабее и в период течки выбывают из эксплоатации, то следует подбирать только кобелей); всех завозимых собак необходимо кастрировать; вопросу кастрации ниже уделен специальный раздел.
Подчеркиваем, что мы говорим о подборе пользовательных собак для полярных станций, экспедиций и промысловых баз, а не о разведении этих собак. О разведении и улучшении ездовой собаки будет сказано ниже. Безусловно-следует отказаться заранее от таких «опытов», как приобретение для работы в Арктике всех легавых собак, эрдельтеррьеров, бульдогов, борзых и т. п. пород и их метисов, чистопородных гончих, кавказских, среднеазиатских и южнорусских овчарок.
Автор имел возможность испытать в условиях Арктики помет 8 голов метисов, полученных от кобеля кавказской овчарки и хорошей чукотской суки. Все метисы отличались сырым типом телосложения, флегматичностью, тихоходиостью, отсутствием хорошей рыси. На более быстром ходу сразу переходили в галоп и, отставая, мешали работе задних собак, сами не участвуя в тяговом усилии упряжки. Быстро утомлялись и плохо держали тело. По меткому выражению одного старого полярного промышленника, они были хороши только возить воду.
При подборе собак, их использовании и разведении очень важно бывает правильно определить возраст. По внешнему виду взрослой собаки, да и щенка, сделать это очень трудно. Более точный способ определения возраста собаки по ее зубам. У взрослой собаки 42 зуба. В верхней челюсти 20 зубов (6 резцов, 2 .клыка, 8 ложнокоренных и 4 коренных) и в нижней — 22 (б резцов, 2 клыка, 8 ложнокоренных и 6 коренных). Резцы, по стиранию которых и определяется возраст у взрослой собаки, носят следующие названия: цен-тральная пара — зацепы, следующая пара (по одному справа и слева) — средние и крайние — окрайки.
Щенок рождается без зубов. На четвертой неделе у него появляются молочные клыки, в возрасте около месяца — молочные резцы. В возрасте от 1 до> 2 месяцев появляются молочные ложнокоренные зубы. Коренные зубы вырастают в период от 3 до 7 месяцев.
Смена молочных зубов постоянными идет в следующем порядке. Сперва, в возрасте около 3 месяцев, меняются зацепы. Затем, в возрасте от 3 до 5 месяцев, меняются средние, в возрасте от 4 до 6 месяцев меняются окрайки. Молочные клыки на постоянные меняются также в возрасте от 4 до 5 месяцев. Молочные ложнокоренные меняются на постоянные в возрасте от 5 до 6 месяцев. Обычно в 7—8 месяцев собака уже имеет полный ряд постоянных зубов (рис. 22).
Время появления молочных зубов и смена их постоянными, темп роста молочных и постоянных зубов у отдельных щенков колеблются в зависимости от общего развития щенка и его физиологического состояния. Особо важное значение имеет правильное и обильное кормление. У щенков больных, захудалых, рахитичных рост и смена зубов задерживаются. Наоборот, у здоровых, упитанных, нормально развивающихся щенков процесс смены и роста зубов ускоряется.
Режущие края  постоянных резцов   к    моменту    полногороста   имеют   три   зубца   (так
называемые листовидные бугорки), причем особенно резко выделяется средний зубец. С возрастом эти зубцы стираются в следующем порядке. В возрасте от 1 до 2 лет стираются зубцы зацепов нижней челюсти. В возрасте от 2 до 3 лет — зубцы средних резцов нижней и зацепов верхней челюсти. В возрасте от 4 до 5 лет стираются зубцы окрайков нижней и средних верхней. челюсти. В возрасте от 5 до б лет стираются зубцы окрайков верхней челюсти. С б—7 лет эмаль зубов обычно начинает желтеть. К 10—12-летнему возрасту стирается вся коронка резцов. Характер и темп стирания резцов также колеблются в зависимости от структурных качеств самих зубов, а также характера корма. Все же указанная последовательность в подавляющем большинстве случаев дает возможность определять возраст собаки с точностью, вполне достаточной для практических целей использования и разведения.

ГЛАВА III ОСНОВЫ РАБОТЫ ЕЗДОВОЙ СОБАКИ

Работа  организма  собаки

В организме собаки имеются следующие аппараты и системы органов, выполняющие различные функции организма: 1) дыхания, 2) пищеварения,   3) выделения,   4) кровообращения, 5) движения, 6) внутренней секреции, 7) нервная, 8) половая.

Деятельность дыхательной, пищеварительной, выделительной и кровеносной систем обеспечивает доставку питательных веществ всем клеткам организма и разгрузку клеток от образующихся в них продуктов обмену.
Пищевые вещества не доставляются организму собаки сами собой из окружающей природы, она должна добыть их, а для размножения ей нужно встретиться с собакой другого пола, для чего необходимо активно приспособляться к среде передвигаться, что достигается при помощи аппарата движения — скелета и мускулатуры.
Активное действие мускулатуры приводит к усилению обмена веществ и не может осуществляться без усиления обмена. Обмен же обеспечивается деятельностью кровеносной, пищеварительной,, дыхательной и выделительной систем, т. е. всякому изменению обмена обязательно должно соответствовать изменение в деятельности всех систем организма.
В этом заключается целостность организма собаки, взаимосвязанность и взаимообусловленность   всех процессов   в   ее организме.
Например, у бегущей собаки приходит в деятельное состояние мускулатура, в ней резко возрастает расщепление богатых энергией соединений на более простые вещества, при этом освобождается энергия, отчасти переходящая в механическую (собака передвигается), отчасти в тепловую (собака нагревается), и в большом количестве появляются вредные продукты распада клеток. Чтобы организм не был отравлен этими продуктами распада, для их окисления необходим приток к мышцам значительно большего, чем при покое, количества кислорода. Кислород доставляется к мышцам кровью. Чтобы больше принести кислорода, кровь должна течь по сосудам быстрее, чем при покое, так как неизбежно «должна увеличиваться работа сердца (у собаки учащенное и напряженное сердцебиение). Чтобы кровь могла насытиться кислородом, должна увеличиться работа легких (собака учащенно и глубоко. дышит). При этом мышцы набирают много сахара из крови, а взамен его печень отдает в кровь сахар из расщепляющегося гликогена; жировая ткань распадается на углекислоту и воду, углекислота выдыхается, а вода поступает в клетки. Таким  образом, все явления в организме собаки взаимосвязаны, взаимообусловлены и воздействуют друг на друга, что является условием существования собаки.
Циркулирующая по всему телу собаки кровь захватывает также и гормоны — специфические вещества, вырабатываемые системой желез внутренней секреции и оказывающие специфическое действие на определенные процессы в организме, например на процессы половой системы. Эта система регуляции организма химическими веществами крови, в том числе и гормонами, сама по себе почти совершенно не в со-стоянии обеспечить целостность реакций организма на изменение в окружающей ее среде. Органы собаки скрыты под наружными покровами тела, и внешняя среда, окружающая собаку, не в состоянии непосредственно воздействовать на них. Между тем у собаки имеется множество разнообразных тонких реакций на окружающую среду. Например, голодная собака увидела или учуяла мясо. Собака бежит к пище, работают ее мышцы, начинают работать пищеварительные железы, увеличивается деятельность сердца, учащается дыхание, все органы изменили свою деятельность в ответ на изменение, происшедшее во внешней среде, хотя они скрыты внутри организма и ограждены от непосредственного воздействия этой среды.
Единственным средством осуществления связи между изменениями во внешней среде и состоянием клеток организма является деятельность нервной системы собаки. Возбуждение, распространившееся по Нервной системе, служит раздражителем, вызывающим возбуждение других клеток. Таким образом, организм регулируется не только химической, но и нервной регуляцией.
Химическая регуляция очень медленна, и не очень точна, необходимы десятки секунд, чтобы химические соединения, образовавшиеся в одном органе, перешли в кровь, были перенесены ею Другому органу и проникли во все клетки. Нервная система регулирует организм мгновенно и точно. Она контролирует химическую регуляцию, а последняя в свою очередь воздействует на нервную систему.
Таким образом, все системы организма связаны друг с другом и действуют друг на друга и на весь организм собаки в целом. Организм собаки всегда работает как целое.

Отсюда следует сделать важнейшие для ездового собаководства выводы; Недостаточно выбрать собаку с хорошей мускулатурой, хорошо сконструированным аппаратом и рычагами движения, — необходимо еще, чтобы все остальные системы организма отвечали ездовому направлению собаки. Важен тип собаки в целом, характеризующийся тремя важнейшими факторами: породностью, типом конституции и типом высшей нервной деятельности. Породность характеризует не только способность собаки к совершению механической работы, но и общую приспособленность ее к условиям Арктики. Конституциональный тип определяет не только наиболее соответствующее ездовой работе телосложение, но и общий тип реакций организма собаки, его работоспособность, выносливость и резистентность (устойчивость). Тип высшей нервной деятельности определяет «психический» склад собаки, ее темперамент, характер, «трудолюбие», способность мобилизовать путем нервного возбуждения, нервного подъема последние силы утомленного организма и выжать из него новые, двойные силы, то свойство, которое позволяет человеку бегуну-спортсмену бежать до тех пор, пока он не почувствует, что вот-вот упадет, и после этого пробежать еще вдвое больше.
Индивидуальные особенности собаки
Породность. Опыт пробегов собачьих упряжек Красной Армии и Осоавиахима показал, что при одинаковом режиме, при одинаковой кондиции в основной массе упряжки немецких овчарок обнаружили, по сравнению с лайками и беспородными, большую скорость на дистанциях, не превышающих 61 километр, и наименьшую — на более длинных; к конечным пунктам дневного перехода овчарки приходили всегда с громадным опозданием и в значительно худшей кондиции.
Опыт использования ездовых собак в Отечественной войне на Карельском фронте показал, что на длинных  переходах, там, где сдавали немецкие и кавказские овчарки, хорошо работали местные карельские лайки, и воинским частям приходилось заменять кавказских овчарок местными карельскими лайками.
Огромный опыт арктического ездового собаководства говорит о превосходстве и преимущественной пригодности для ездовой службы ездовых собак.
Исходя из опыта, следует считать, что в условиях СССР наиболее пригодны к ездовой службе в нисходящем порядке следующие породы собак: ездовые, промысловые лайки, беспородные типа лайки, так называемые лайкоиды, русские гончие, немецкие овчарки. Конституциональный тип. Наиболее пригодным к ездовой службе является средний тип конституции собаки, мезозомный тип по П. А. Петряеву, соответствующий типу рысистой лошади относительно скоростного типа. Два других крайних типа — лептозомный, узкотелый, борзообразный, соответствующий типу английской скаковой лошади абсолютно скоростного типа, и эйризомный, щирокотелый, бульдогообразный, соответствующий типу шаговой ломовой лошади, — являются непригодными к ездовой службе.
Следует учитывать принципиальное отличие арктического ездового собаководства от западноевропейского и военного ездового собаководства Красно   Армии.
Западноевропейские ездовые- собаки заняты перевозкой на двух- или четырехколесной тележке на пневматических шинах и шарикоподшипниках по хорошей асфальтовой или бетонной дороге относительно тяжелых грузов на очень короткое расстояние — на городской рынок из деревни. При этом тяжелая «ломовая» собака идет шагом и каюр идет рядом пешком. Этому типу езды и соответствует собака типа сенбернара, кавказской или среднеазиатской овчарки—собака эйризом-, яого типа.
В ездовой службе Красной Армии 4 собаки перевозили по неровной дороге, часто по целине на очень короткую дистанцию малый груз — раненого человека (50—100 килограммов), обычно с большой скоростью. При этом каюр (вожатый), как правило, шел пешком или бежал рядом. После перевозки раненых следовал относительно продолжительный отдых. Этому типу езды соответствует собака типа немецкой овчарки — более лептозомного типа.
Иное соотношение складывается в условиях Арктики, где основное назначение — тянуть груженую нарту по снегу, реже по тундровой и лесной летней дороге. При этом требования со стороны человека довольно разнообразны.
Вспомогательное назначение—охота на зверя: медведя белого и бурого, горного барана, иногда лося, кабаргу, север-ного оленя — заезд наперерез в упряжке; на море — розыски «чумов», т. е. подснежных нор нерпы и морского зайца; небольшая часть ездовых собак используется на Камчатке и для охоты на соболя. Как этим требованиям, так и физико-географическим особенностям области распространения ездовой собаки наиболее соответствует средний, мезозомный тип рысистой собаки.

13 Март 2011г. в 01:28

Экстерьер. Требования, предъявляемые к работе ездовой собаки, ее породности и конституции, отражаются и на ее экстерьере и интерьере. В упряжке собаки испытывают следующие сопротивления:
1)   Инерцию покоя груженой нарты, особенно в начальный момент, когда надо тронуть с места неподвижную нарту и когда при встрече движущейся нарты с каким-нибудь препятствием она приостанавливается или резко замедляет ход; эти сопротивления тем сильнее, чем больше груз;
2)   трение полозьев по грунту, зависящее от характера грунта и полозьев, от веса нарты и груза;
3)   силу тяжести при подъеме всей упряжки в гору и при преодолении мелких неровностей, попадающих под полоз, который при этом должен преодолеть неровность, поднявшись на ее высоту.
Когда неровность попадает под один полоз, то по меньшей мере половина всей массы должна быть поднята на высоту неровностей; а если она попадает под оба полоза, то весь груз. При этом еще выступает дополнительно и сопротивление инерции покоя груженой нарты. К преодолению той же силы тяжести сводится и сжатие снега под полозьями до той глубины, какая определяется весом нарты, количеством и свойствами снега, на который полоз наползает передним отделом, оставаясь на наинизшем уровне в заднем, где снег уже умят.
Эти сопротивления приближают работу ездовой собаки к работе экипажной лошади рысистого типа и требуют механических приспособлений двигательного аппарата к преодолению таких сопротивлений, физиологического приспособления дыхательной системы для производства всей этой работы, достаточного развития печени, хорошо работающего и вместительного пищеварительного тракта, способного за один прием пищи снабдить организм горючим материалом минимум на весь ближайший день работы, развитой подкожной клетчатки, могущей отложить наибольший запас воды и жира.
Сердце и легкие, не получающие частого и длительного отдыха, должны быть сильно развиты; в соответствии с этим требуется большой объем грудной полости: при том же обхвате и при том же весе стенок полости она будет тем вместительнее, чем ближе ее поперечное сечение к кругу.
Запас гликогена на большую непрерывную работу должен быть увеличен, что обусловливает большой объем печени, помещающейся в брюшной полости под защитой ребер. Результатом, этого является большая ширина грудной клетки и так называемая «бочковатость» ребер, что важна потому, что на относительно скоростной длительной работе достаточных передышек и отдыха не бывает.
Необходимость за одну ночь и за счет одной кормежки выработать запас горючего на дневную работу обусловливает и сильное развитие пищеварительного тракта, достаточный объем брюшной полости, слабо подтянутый живот. Удовлетворить сумме этих требований можно — собака с достаточной массой, мощным костяком, объемной мускулатурой и легкими, сильным сердцем, большим диапазоном изменения их объема, хорошо развитыми печенью и пищеварительным трактом, что, в свою очередь, требует достаточного объема грудной и брюшной полости, с нормально развитой и функционирующей подкожной клетчаткой, с кажущейся толщиной кожи, толстой губой и наличием продольных складок на нижней стороне шеи. Наиболее удовлетворяют таким требованиям ездовые собаки северо-востока СССР, частный экстерьер которых разобран в особой главе.
Кондиция. Для ездовой собаки требуется кондиция, рабочая или тренированная, с максимальным развитием мускулатуры, Потребным для ездовой работы, при минимальной нагрузке пассивными элементами — жиром, водой и т. п., являющимися иногда балластом. Рабочая кондиция требует: минимального наличия, почти отсутствия жира, минимального количества воды в организме легковой ездовой собаки, от которой требуется максимальная скорость накоротке, причем объем мускулов может быть уменьшен, как у тренированной на малые дистанции скаковой лошади; несколько лучшего откорма при большом объеме мускулатуры ездовой грузовой собаки для работы умеренными скоростями на большие дистанции без заметных на-глаз жировых отложений под кожей, как у лошадей, подготовленных к дальнему перегону в экипаже, но налегке. Наконец, для тяжелой грузовоездовой работы, помимо максимального объема и развития мускулатуры, рабочая кондиция собаки допускает еще некоторый дополнительный запасжира и воды в организме в тех случаях, когда на перегоне свыше суток собаки могут оказаться без корма. Чрезмерный излишек жира является вредным балластом.
Использование собаки «а работе без предварительной под» готовки ее организма вредно отражается на состоянии ее здоровья. В связи с этим соответствующая подготовка собаки к будущей работе, тренированность  ее   организма   являются!

Необходимыми условиями для выработки у собаки готовности к ее использованию в любой обстановке. При тренированности развивается способность организма к экономии расхода энергии, упражнение понижает расход энергии на единицу работы.
Работа двигательного аппарата. Собака, как четвероногое животное, не может использовать силу тяжести для продвижения вперед. Все приводящие в действие силы, которые необходимы собаке для продвижения вперед своего тела и груза, она должна развивать исключительно в своих мускулах. Не¬возможность использовать силу тяжести — силу, действующую на тело снаружи, — для продвижения вперед тела и тягового груза ставит собаку в невыгодное положение;» с другой стороны, наличие четырех ног у собаки имеет для нее при продвижении вперед очень большое преимущество. Туловище собаки, «благодаря четырем ногам, имеет крепкую поддержку, и на каждую отдельную конечность приходится незначительная часть тяжести туловища.
При продвижении спереди между передними и задними конечностями собаки происходит разделение работы, когда лишь задние ноги могут сообщать телу движение вперед, в то время как передние конечности только поддерживают переднюю часть туловища и при продвижении вперед в известной степени длительно дают ему силу скольжения, не давая толчка вперед. Собака несет только меньшую часть туловища (почти 34 %) своими задними ногами, продвигающими его вперед, в то время как остальную часть туловища продвигают передние ноги. Мускулы задних конечностей, развивающие силу сдвига, могут благодаря этому проявить значительную эффективную деятельность. Особенно это проявляется при упряжной ездовой работе. При этом собака часто отставляет передние ноги далеко назад, в то время как она сильно упирается передней частью в снаряжение — шлейку или алык. Обратным поставом передних лап собака принимает на передние конечности наибольшую часть груза туловища, задние конечности при ездовой работе относительно более освобождены от груза туловища, чем при свободном движении собаки. Работа их мускулов может еще в большей степени способствовать продвижению груза вперед.
Горизонтально лежащее туловище собаки дает возможность Просто направить тягу груза параллельно позвоночному столбу. Толчок, исходящий из задних конечностей, может быть посредством позвоночного столба передан шлейке или алыку, лежащему на груди.
Степень -давления при тяговой работе в области первых обоих ребер у собаки невелика. Если собака весом в 50 кило-граммов должна продвигать тяжелый груз весом в 100 кило-граммов, то, конечно, сила давления на переднюю часть груди не будет равна 100 килограммам. Давление скорее соответствует силе, которую собака развивает в своих мускулах. Эта фактическая тяговая сила, которая может быть измерена динамометром, равняется даже при самой тяжелой тяговой работе и при наличии самых сильных собак едва в килограммам. Это давление соответствует тому, которое действует на переднюю — часть груди в области, где к поверхности тела прилегает шлейка или алык.
Если это общее давление разделить на число квадратных сантиметров — площадь кожи, соприкасающейся со шлейкой, то полученная сила давления редко когда превышает 100 граммов на I квадратный сантиметр. При этом кожа на месте действующего давления имеет под собой хорошую мускульную подстилку.
При упряжной работе концы конечностей при соприкосновении с землей имеют очень сильную нагрузку. Они должны выдержать не только увеличенное трение с землей при продвижении груза вперед, но на них также действуют неправильности поверхности грунта, что вызывает ненормальную поступь и влечет за собой особенный вред. Это усиленное трение собака испытывает на мякишах: эластичный верхний слой мякишей сравнительно долго противостоит абсолютному изнашиванию; плотность их структуры и толщина могут еще увеличиваться путем целесообразно проведенной тренировки. Несмотря на это, в теле собаки мякиш лап является все же слабым местом; при ездовой работе требуется тщательное внимание и контроль за состоянием мякишей.
Аллюр. У собак главным аллюром является рысь. Этот аллюр по существу является основным, при помощи которого собака находит себе пищу. К рыси присоединяется галоп, если требуется увеличение скорости. Шаг большинство собак применяет очень редко. Только тяжеловесные породы, как, например, сенбернары и т. п., используют этот самый медленный аллюр. Правда, можно постепенно приучить собак и к шагу, но такое обучение для них не имеет никакого смысла, так как скорость продвижения вперед, которую собака развивает шагом, существенно ниже скорости шагающего человека в силу того, что у собаки ноги много короче. Кроме того, нормальная скорость   продвижения вперед рысью у собаки существенно превосходит скорость продвижения идущего вперед человека, так что вследствие этого собака и человек сравнительно трудно согласуются друг с другом в отношении аллюра.
Если собака только сопровождает человека и не несет иной нагрузки, эта разница в скорости продвижения вперед не дает особенно себя чувствовать. Это объясняется тем, что собака следуя за своим хозяином позади и впереди него, выбирает собственный путь и, используя рысь, имеет возможность уклониться с прямого пути по сторонам, обнюхать углы домов, деревья, кусты и сделать на них свои метки.
Только тогда, когда собака идет «в ногу», например на поводке, неравномерность темпа связана для нее с известными неудобствами, так как собака вынуждена выбрать или медлен¬ную рысь, или же быстрый шаг, или же часто менять оба эти аллюра. Но позволить собаке такой неудобный для нее аллюр можно тогда, когда человек не спрашивает с нее другой работы. Совсем иное, если собака во время движений выполняет еще физический труд, например ездовую работу. В таких случаях смена аллюров шага и рыси, переключать которые заставляет собаку человек во время продвижения вперед, очень вредно отзывается на работоспособности собаки. При таких условиях собака склонна сама по себе бежать свойственной ей быстрой рысью. Но человек не может выдержать длительно продвижение вперед и беспрерывно бежать. Поэтому каюр — вожатый упряжки вместо того, чтобы идти возле упряжки собак, сам садится и заставляет везти себя, что предпринимается в интересах ездовой собаки.
Для рыси характерно одновременное отталкивание тела с бросанием его вперед и слегка вверх одновременными усилиями одной задней ноги и одной накрест лежащей передней. Другая накрест лежащая пара при этом вытягивается вперед и становится на землю и вслед затем отталкивается, а вперед заносится первая накрест лежащая пара. За этот момент перемены работы ног продвижение тела вперед не останавливается. Скорость передвижения рысью более равномерна, чем на галопе и карьере.
Работа на рыси количественно распределена следующим образом: весь тяжело нагруженный перед перебрасывается усилием переднего пояса конечностей, а работа заднего пояса, несущего более легко нагруженную часть тела, облегчена; туловище не работает на изгиб в вертикальной плоскости, но слегка изгибается попеременно то вправо, то влево в горизонтальной. Таким образом, перед в общем работает больше всего.
Так как две лапы одновременно, одна передняя и одна задняя, ударяются о землю на рыси, то эта работа переда несколько облегчена, и передние ноги вязнут на рыси меньше, чем на скачущих аллюрах. Но увеличенная по сравнению с задними поверхность передних лап все же сохраняет свое значение, так как перед остается тяжелее задней части тела.
Скорость. Скорость движения собаки является весьма существенным фактором ее работы. С одной стороны, скорость движения является одним из основных показателей, определяющих выработку собаки, а с другой стороны, скорость есть одна из основных величин, характеризующих условия работы самого организма собаки с физиологической стороны.
Собаки по собственному почину развивают скорость продвижения вперед, которая далеко превышает скорость идущего человека. В ездовой работе собака стремится удовлетворить присущее ей природное стремление к бегу и про-двигается вперед быстрым аллюром. Но с прибавлением сопротивления, исходящего из тягового груза, все же быстрота продвижения вперед уменьшается. Величина сопротивления тягового груза частично определяется- величиной тягового груза; на сопротивление также влияют подъемы, иногда наклон дороги, свойство грунта и величина торможения повозки. В германских опытах, когда влияние торможения повозки было снижено, насколько это было возможно, путем оборудования повозки резиновыми ободами и шарикоподшипниками, сопротивление, вызываемое качеством почвы и подъемами дороги, было сравнительно мало. Обнаружено было, что ротвейлеры и доги, имея полезный груз, соответствующий двойному весу тела упряжного животного, развивали скорость продвижения, которая далеко превышает скорость движения идущего человека. Лишь при наличии груза, величиной равного тройному весу упряжного животного, достигнуты были скорости, которые хотя и превышали темп идущего в походе пехотинца, но приближались к темпу, максимально развиваемому человеком, идущим в походе.
Мировой рекорд человеческого бега на расстояние 5 000 метров был завоеван шведом Хельстромом, который преодолел это расстояние за 14 минут 20,6 секунды.
Такое же время затрачивает немецкая овчарка в нормаль-ном, ею самой выбранном аллюре, так что она могла бы про-бежать и дальше 5 000 метров. С этим результатом вполне согласуются данные, полученные при втором опыте, когда вожатым, ехавшим на велосипедах, дано было задание препятствовать   собакам   бежать  галопом, но заставлять их бежать возможно быстрой рысью.
Скорость борзых собак накоротке, составляющая до 54 километров в час и больше, близко подходит к этим скоростям, развиваемым собаками абсолютно скоростного бега. Скорость охотничьих собак относительно скоростного типа, например гончих, выбирающих скорость по своему желанию и работающих без нагрузки, но зато в течение целого рабочего дня, равна скоростям порядка 14—15 километров в час.
Эта же скорость достигается ездовыми собаками при продолжительной езде с небольшим грузом. Налегке и накоротке ездовые собаки развивают скорость борзых собак. Эта способность обусловлена темпераментом ездовых собак.
Желание работать. Собака является животным, обладающим особенной охотой к бегу, как это показывают наблюдения над ездовыми собаками. Эта охота к быстрому и длительному продвижению вперед унаследована от диких предков собак. Способность к быстрому и длительному продвижению вперед, соединенная С прекрасным чутьем, способствовала диким предкам собаки находить и нагонять животных, служащих им пищей; способность эта еще и сейчас помогает волку, родоначальнику собаки, находить себе пищу. Сравнительно большого объема сердце и сравнительно большие легкие показывают, что в наше время собака обладает всеми телесными предпосылками для большой работы и быстрого движения.
Анатомически собаки, сравнительно с лошадью, предрасположены к ездовой работе, как в отношении дыхательной поверхности легких (объем легких составляет 6% от общего объема тела у лошади, 5% у собаки), так и по относительному весу сердца (1,04% от веса тела у скаковой лошади, 0,65% у рысака и 1,19—1,60%  у собаки).
Темперамент собаки, связанный с ее конституцией, отражается, без сомнения, на ее работоспособности. Собаки тяжелых рабочих пород, сырой конституции, например маламуты, более флегматичны и менее энергичны, чем собаки пород сухого сложения, например ламутские, которые зачастую более подвижны и нервны. Следовательно, при работе одни нуждаются в понукании и постоянном посыле, а другие — в сдерживании и успокоении, с целью  сохранения  здоровья.
При правильной эксшюатации и надлежащем уходе ездовые собаки работают с видимым удовольствием, удовлетворяя врожденную потребность в работе.

В условиях работы собаки постоянно встречаются моменты, когда сопротивление повозки под влиянием какого-либо препятствия (камень, рытвина, бугорок и т. п.) немного» увеличивается против средней величины сопротивления для всего пути. Очевидно, с возрастанием сопротивления пути возрастает в той же мере и тяговое усилие, которое должна проявлять собака, работающая на данном пути. Поэтому способность к проявлению возможно более высоких максимальных тяговых усилий является весьма ценным качеством собаки. Эта способность самоурегулировать усилия с возникающей и постоянно меняющейся потребностью является одной из отличительных положительных черт собаки как живого двигателя.
При наличии нервного возбуждения, вызванного соответствующим раздражителем (близость дома, запах дыма от жилья, вид и запах белого медведя или северного оленя, песца или куропатки или их следа), полумертвые от усталости ездовые собаки, казалось бы, совершенно выдохнувшиеся, способны вновь развить такую силу, скорость и энергию, как будто они только что начали работу после долговременного отдыха и хорошей кормовой заправки.
Дыхание. Собака склонна к быстрому поверхностному дыханию. Оно наблюдается не только после физического переутомления, но и в состоянии покоя под влиянием тепла извне и ни в каком случае не должно рассматриваться как признак большого переутомления. Это, очевидно, свойственная собакам форма теплоотдачи. Настоящее утомление у собаки, как правило, можно наиболее точно определить тогда, когда собака, находясь в движении, останавливается или же ложится. Такое состояние усталости обычно преодолевается в очень короткий срок.
Работоспособность. Работоспособность собаки зависит от ее здоровья, темперамента, крепости и форм телосложения, кормления, возраста, условий эксплоатации и, наконец, от ухода и содержания.
Эти условия, изменяясь в худшую или лучшую сторону, повышают или снижают работоспособность собак.
Задача заключается в том, чтобы в максимальной степени повысить эти условия или снизить влияние тех неблагоприятных моментов, которые объясняются физиологической индивидуальностью каждой собаки.
Здоровье   собаки—основное условие ее работоспособности. Истощенная, переутомленная или больная собака не в
«состоянии выполнять работу. Общее состояние организма собаки — ее бодрость, выражение глаз, наличие рефлексов, аппетит и прочие внешние признаки являются показателями-ее здоровья.
Особое внимание при эксшюатации собак необходимо обратить на здоровое состояние конечностей, в частности мякишей лап. Назначить хромую, с больной конечностью собаку для выполнения ездовой работы — значит сознательно изуродовать животное.
При эксплуатации собаки нужно учитывать степень ее тренировки, силу и темперамент, живой вес, рост, физиологические особенности животного.
Например, темпераментную собаку на работе следует беречь, она быстро выбьется из сил.
Неправильная эксплуатация собаки приводит к быстрому исхуданию животного:
Уменье правильно эксплуатировать ездовую собаку заключается в том, чтобы, не принуждая животное к из-лишнему напряжению сил, заставить ее спокойно и равномерно производить положенную работу.
Важным делом в сбережении здоровья собаки является подготовленность ее организма к тем или иным напряжениям, т. е. ее тренировка. Хорошо тренированная, приученная к работе собака способна провезти гораздо больший груз, выполнить большее тяговое усилие и работать более продолжительное время при лучшем состоянии, чем нетренированная.
Используя на работе молодых собак, нужно помнить, что наряду с работой их организм еще продолжает рост и развитие. Умеренная работа при правильном кормлении и уходе полезна и способствует лучшему укреплению и развитию их организма; наоборот, тяжелая работа приводит к преждевременной потере здоровья и работоспособности.
Молодая собака в начале приучения ее к работе, будучи еще не втянута в нее, тратит много сил и энергии вследствие повышенной нервной возбудимости, она быстро устает, поэтому необходимо- обеспечить ей самый тщательный уход после работы.
Техника использования, а также уход и содержание -собаки оказывают решающее влияние на продолжительность ее использования. Плохое содержание, недостаточная пита»
тельность кормовых рационов, плохое качество корма делают невозможным надлежащее воэмещение непрерывных потерь в организме собаки, связанных с ее работой, и сокращают период ее работоспособности.
Влияние правильной организации работы собаки на ее производительность тоже исключительно велико; плохо организованная работа резко снижает ее производительность, ухудшает качественные показатели работы. Работоспособность и здоровье собаки в очень большой степени зависят и от обращения с ней. Хорошее обращение увеличивает работоспособность; плохое, а подчас жестокое обращение, наоборот, резко снижает работоспособность, тяжело отражается на здоровье и характере собаки. От собаки при ласковом обращении с ней можно взять все. Она полностью отдает свои силы, реагируя только на голос человека. Человек, работающий с упряжкой, должен подробно изучить и знать характер своих собак, знать, какие приемы обращения улучшают их состояние и повышают работоспособность и, наоборот,  отчего  работоспособность их  падает.
Придя с работы, собаки должны получить все условия для  отдыха и восстанозления сил.
Выносливость. Работа собаки заключается в преодолении тяговым усилием сопротивления, которое оказывает повозка -своему передвижению.
В механике работа определяется как произведение силы на путь, пройденный в направлении силы, и соответствует количеству механической энергии, потраченной на совершение данной работы.
Известно, что сила, с которой нужно тянуть повозку с грузом, будет зависеть от веса груза и качества    дороги.
В определение понятия «работа» входят только два эле-мента: сила и путь: между тем совершенно очевидно, что «опрос времени, в течение которого выполнена та или. иная работа, имеет весьма существенное значение как с экономической, так и с технической стороны. Для характеристики всякого двигателя по количеству работы, выполняемой им и зависимости от времени, существует специальное понятие мощности или работоспособности.
Очевидно, что одна и та же величина мощности может быть достигнута собакой или за счет увеличения силы   (тягового    усилия,    когда    речь    идет о внешней механической работе) при уменьшении скорости или же» наоборот, увеличением скорости при уменьшенном тяговом усилии.
Здесь нужно указать на одну существенную особенность животного организма в части способности проявлять в ра-боте определенную мощность.
Механический двигатель при условии, что скорость и нагрузка не будут изменяться, может работать непрерывно и давать при этом некоторую постоянную мощность. Животный же организм и в частности собака, будучи принуждены совершать работу, во-первых, не могут работать непрерывно, а во-вторых, не могут давать постоянную мощность неопределенно долго. В живом двигателе мощность изменяется в зависимости от продолжительности работы и при переходе некоторого предела продолжительности непрерывной работы падает до нуля.
Это падение мощности по мере увеличения продолжительности работы зависит от присущего всякому животному физиологического фактора — утомления. Неизбежное падение мощности, наступающее в процессе работы под влиянием утомления, вызывает необходимость перерывов в работе для отдыха.
Условия работы собаки нужно считать нормальными тогда, когда она за период отдыха восстановит свою способность проявлять прежнюю мощность в течение такого же промежутка времени, в течение которого длилась работа до отдыха. Из соотношения способности проявлять некоторую мощность, сбавляя ее под влиянием утомления и восстанавливая за период отдыха, вытекает еще одно свойство животного организма, специфически характерное для него, — выносливость.
Выносливость может быть определена как способность проявлять и поддерживать данную мощность в течение определенного времени при возможно меньшем восстанови-тельном периоде — отдыхе.
Выносливость в отношении животных играет весьма-важную роль при оценке их хозяйственной годности. Но для оценки выносливости пока не имеется не только соответствующей единицы измерения, но и вообще достаточно-объективных методов определения.
Пока же приходится для   сравнительной    оценки    собак по их выносливости   довольствоваться   лишь   субъективным»  описательными приемами, особенно когда вопрос касается различных условий работы. Итак, мощность, или, в другой терминологии, работоспособность, как величина, зависящая и от тягового усилия и от скорости движения, служит более совершенной, чем каждая из них в отдельности, мерой возможного напряжения  сил  какого-либо двигателя в единицу времени.
Так, если приходится работать при тяговом усилии на 50% большем, чем нормальное, то надо уменьшить также на 50% или скорость, или продолжительность работы, или и то и другое одновременно, но в таком случае лишь на 25% каждое.
Чаще всего в практической обстановке работы собаки наиболее уклоняется от нормы продолжительность.
За счет накопляющегося утомления можно в особо острые периоды допускать удлинение рабочего дня собаки или некоторое увеличение остальных элементов (тяговое усилие, скорость) и получать при этом некоторое повышение общего количества выполняемой ежедневно работы. Однако при таком методе использования собаки необходимо вслед за периодом интенсивной работы давать период отдыха для полного восстановления сил.
Вес и рост. Способность собак производить работу силой тяги во многом зависит от живого веса и роста животного. Понятно, что крупная, тяжелая собака способна на большее тяговое усилие, чем мелкая, что пытаются выразить математическими формулами. Однако следует помнить; что все формулы, пытающиеся установить величину нормального тягового усилия собаки, все же имеют относительное значение и многими вообще оспариваются. Несомненно, что не один вес собаки определяет величину нормального для нее тягового усилия. Рост собаки, ее линейные размеры также находятся в некоторой связи с величиной нормального усилия.
Однако для общей ориентировки, когда нужно комплектовать упряжки по их способности к тяговым усилиям, рост и вес собаки должны быть учтены.
При исчерпывающем решении вопроса о силе тяги, на которую способна та или другая собака, было бы необходимо также учитывать не только живой вес или рост животного, но и физиологические особенности собаки — крепость ее телосложения, качество конечностей, выносливость, темперамент, степень тренировки и т. д. К сожалению, существующие формулы не в состоянии пока учесть всего разнообразия моментов, влияющих на силу тяги собаки, обусловленную индивидуальностью животного. Совершенно понятно, что две собаки с одним и тем же живым весом или одного и того же роста, возможно, разовьют совершенно различную силу тяги на работе.
Способность животного к тяговой работе стоит в известном соотношении с весом его тела. Эта зависимость способности к упряжной работе от веса его тела не всегда можно выявить на практике. В действительности в качестве упряжной работы играет роль также психический момент, а именно— охота к работе, но этот момент нельзя учесть техническим измерением.
Средняя величина тягового усилия для ездовой собаки может быть принята от 10 до 20% от ее живого веса. Однако в результате большого напряжения сил собака может развивать большее тяговое усилие — 25—30% ее живого веса при тяжелой работе.
Несмотря на имеющуюся «возможность», тем не менее надо всячески избегать подобного использования собаки на работе, как весьма опасного для ее здоровья.
Сила. Когда говорят о силе собаки, то имеют в виду ее способность проявлять те или иные тяговые усилия или же переносить груз на себе. Тяговым усилием собаки называется та сила, которую ока, будучи запряжена, должна проявлять для передвижения повозки и преодоления тех сопротивлений, которые повозка испытывает в своем движении.
Эта способность к проявлению тягового усилия не одинакова для всех собак и колеблется в значительных пределах. Кроме того, одна и та же собака может изменять проявляемое тяговое усилие также в весьма значительных размерах. Это свойство является весьма ценным о условиях практического использования собаки.

Не следует смешивать тяговое усилие с тяжестью перевозимого груза. Так, в германских экспериментах доги, ротвейлеры и немецкие овчарки езли по хорошей дороге на повозке с шарикоподшипниками и пневматическими шинами груз, который превышал в 3—4 раза вес их собственного тела, и двигались при этом со скоростью: доги — 132—175, ротвейлеры—130—149 и немецкие овчарки.— 205—250 метров в минуту. При этом, когда вес груза доходил до пяти-кратного веса собаки, тяговое усилие не превышало 8 киллограммов на собаку, т. е. не доходило до ‘/3—’/4 ее собственного веса.
В арктических условиях тяговое усилие колеблется в пределах 2—4 килограммов на собаку.
Коэффициент полезного действия. Так как единицей измерения энергии является калория, эквивалентная 427 килограммометрам механической работы, то всегда имеется возможность определить соотношение между освобожденной энергией и произведенной работой, т. е. найти коэффициент полезного действия. Чем ближе к единице коэффициент полезного действия, тем большая часть из всей суммы энергии, затраченной для производства данной работы, превратится в полезную механическую работу, а следовательно, тем более совершенно работает двигатель. Величина коэффициента полезного действия собаки всегда меньше единицы и обусловливается ее типом, конституцией и т. д. Кроме того, для одной и той же собаки коэффициент полезного действия может значительно колебаться в зависимости от физиологического состояния животного, характера выполняемой работы, скорости, продолжительности работы, степени втянутости и привычки к данной работе, общей тренировки, устройства упряжки, характера дороги и т. п.
В среднем величина коэффициента полезного действия собаки, если брать только энергию, которая может быть использована на производство работы (энергия усвоенного корма за вычетом всех потребностей организма или энергия усвоенного корма минус энергия поддерживающего корма), выражается в 25—33%, т. е. около А—Уз энергии, которая расходуется на работу, будет действительно превращаться во внешнюю механическую работу Если же брать всю энергию переваренного корма, то коэффициент полезного действия будет значительно ниже.
Условия работы собаки
Число собак в упряжке. Как правило, упряжки должны состоять из однотипных собак. Это основано на требовании согласованных действий собак и одинаковой работоспособности их.
При совместной работе повышается расход энергии, так как собаки в массе всегда находятся под действием своих стайных чувств и стремятся обогнать друг друга.
При   многособачной   упряжке   происходит   недоиспользование развиваемой в той или иной    степени    силы    собак, в зависимости    от    размещения и способа    соединения    их. При правильной эксплоатации учитывается также    поло¬вое различие собак (в одной породе).

Работоспособность собаки снижается на 7—8 процентов во многособачной упряжке, что ведет к снижению тяги в зависимости от числа впряженных собак, как это видно из табл. 2.

Количество                Тяговое усилие              Тяговое усилие
собак в упряжке           одной собаки в %               всех    в %

1                                    100
2                                     92                               184
3                                     85                               255
4                                     77                               308
5                                     70                               350
6                                     62                               372
7                                     55                               385
8                                     47                               376

Ошибочно также сравнивать тяговое усилие одной со¬баки, работающей в одиночной опытной упряжке, с тяговым усилием группы собак, выполняющих совместную работу. Возрастающее число собак в одной упряжке дает новое качество работы. В одиночной упряжке собака дает при тяге раздельные толчки — импульс на груз. С увеличением числа собак в упряжке характер тяги изменяется, происходит снижение толчков, и чем больше собак в одной упряжке, тем тяга значительно ровнее и постояннее Упряжь и подвижной состав. Не говоря об исправности снасти, сама конструкция весьма серьезно отражается на полном и .правильном использовании сил собаки.
Отсюда вытекают весьма большие требования, которые предъявляются к нарте и снаряжению собак, что подробно изложено в главе IV.
Грунт. При движении собаки сила сцепления ног с почвой должна быть всегда больше силы тяги ездовой собаки, у вьючной—превышать силу давления всей массы.
Гололедица всегда понижает сцепление ног, а излишнее скольжение вызывает дополнительный расход энергии на работу для поддержания в равновесии собственного тела. На скользком грунте работоспособность понижается, быстро наступает утомление. Рыхлый и вязкий грунты утяжеляют работу из-за увеличения их сопротивляемости при передвижении груза и затруднительных действий ног при отрыве от почвы.
Для ездовых собак особый интерес имеет сопротивление снега. На каждом прыжке собака прочеркивает ногами некоторое пространство снега, в особенности когда нога заносится вперед. Сопротивление рыхлого, сухого и сыпучего снега, конечно, гораздо меньше, чем снега, «давшего осадку» в первой ее стадии, т. е. полурыхлого, не выдерживающего собаки. Чем меньше глубина снега, тем меньше и его сопротивление: при глубине в 5—8 сантиметров со-противление рыхлого снега практически ничтожно. Когда же снег уплотняется, то он выдерживает не только вес неподвижной собаки, но и толчки ее ног на бегу. Снег тем скорее начнет держать собаку, чем он сам плотнее, чем тише я эластичнее ее ход, чем больше площадь опоры, приходя-щаяся на единицу веса, и чем меньше4 абсолютный вес собаки и ее общие размеры.
В условиях Арктики собака работает в тундре с низкой растительностью или в тайге с бедным растительным покровом.
В арктических условиях собаке приходится работать и на гладком льду, где лапа скользит; чем собака выше на ногах, тем больше она скользит и тем труднее удерживается на ногах. Легче справляются на гладком льду невысокие на ногах, растянутые собаки с хорошим опушением нижней поверхности лап.

Для всей тундровой, безлесной полосы характерно уплотяение снега под (влиянием ветра, без чего снег не выдерживает бегущую собаку и вес груженой нарты; благодаря образованию корки снег приобретает достаточно, прочную поверхность, устанавливается накатанная дорога до нового выпадения снега.
Мягкие, мокрые, тяжелые грунты в летнее время имеются в Арктике почти везде. Грунтовые и надгрунтовые сопротивления в районах применения ездовой собаки тяжелые.
Следует отметить своеобразие арктических грунтов. Так, морской лед, являющийся обычно легким грунтом, в случае пропитывания снежного покрова солью (например, наслуд и солончак) делается крайне тяжелым грунтом, по которому ездить так же трудно, как и по песку. По такому льду ездить можно только на металлических подрезах.
В практических условиях измерять тяговое усилие и определять коэфициент сопротивления дороги не приходится.
Рельеф (подъем и спуск). При движении по наклонной плоскости всегда затрачивается излишнее усилие не только для передвижения груза, но и собственного тела собаки. Эта дополнительная сила зависит от крутизны подъема или спуска. Из механики известно, что она параллельна плоскости подъема и прилагается для удержания тела от соскальзывания. Сила, противодействующая соскальзыванию, есть составляющая при разложении сил в одной точке их приложения к телу и зависит от угла наклонной плоскости у горизонтальной линии.
Направление пути. При движении по зигзагообразной дороге и прикрутых заездах собака должна также увеличить силу для поворота груза и себя. Чем круче поворот, тем значительнее дополнительная сила и она всецело зависит от радиуса заезда и скорости движения собаки.
На большом радиусе заезда собака способна проявлять большее среднее усилие, чем на малом. Кроме того, на повороте изменяется действие параллельности сторон, т. е. ноги внешней стороны движутся по большему радиусу, чем внутренние.
Погода. Физико-географические условия тех областей» где работает ездовая собака, характеризуются низкими температурами воздуха зимой, в подавляющем большинстве с частыми ветрами. Летние температуры местами достигают довольно высоких цифр (в Якутии), местами же   остаются весьма умеренными под влиянием (морских ветров (на Саха-лине, Камчатке) или даже низкими (на арктических: островах).
Климатические колебания и время года вызывают различные физиологические изменения во всем организме. Так, например, температурио-влажностные условия окружающей» атмосферы влияют на тешю регуляцию собаки: влажны» и холодный воздух, являясь лучшим проводником тепла,, излишне охлаждает собаку. Резкие изменения влажностных условий воздуха по-разному действуют на организм. Влажность в основном влияет на дыхание и на поддержание необходимого баланса тепла. Увеличение влажности вызывает повышенную деятельность легких, так как в процессе-дыхания очень влажным воздухом легкие не могут захвтить в организм достаточного количества кислорода. Вследствие этого появляется усиленный ритм дыхания и затрудненная деятельность. Кроме того, повышенная влажность, воздуха в процессе дыхания вызывает закупорку легких, и последние не могут достаточно сокращаться и выделять углекислый газ, что, в свою очередь, ведет к понижению газообмена организма.
В общем эти обстоятельства существенно изменяют физиологические процессы всего организма, вызывая излишний расход энергии корма на действия, не связанные непосредственно с полезной работой. Поэтому учет физических свойств воздуха в целом имеет огромное значение в рациональном использовании собаки.

ГЛАВА IV
ТЕХНИКА ЕЗДОВОГО СОБАКОВОДСТВА И СОДЕРЖАНИЕ ЕЗДОВЫХ СОБАК
Цуговая упряжкаНа Севере существуют два основных способа упряжки ездовых собак: цуговая и веерная. Цуговая упряжке наиболее древний и одновременно с этим наиболее совершенный «способ, распространенный на всем нашем северо-восточном побережье от Енисея на восток, в Аляске и на арктическом «побережье Северной Америки. Как показывает само название, сущность этого способа упряжки заключается в расположении собак цугом, т. е. одна за другой без дышла, дуги и возжей в шлейках, прикрепленных к тянущей нарту веревке — потягу. Управление собаками производится исключительно голосом. Как правило, собаки запрягаются парами, образуя как бы два параллельных цуга.
Существуют еще два варианта упряжки: елочкой, когда собаки располагаются в одиночку, одна по левую сторону Потяга, следующая по правую и т. д.; гусем, когда собаки запрягаются одна за другой в затылок с двумя потягами, идущими по бокам собак. Как уже указано, наиболее распространена и удобна цуговая упряжка парами    (рис.    24).

Потяг — хорошая пеньковая веревка диаметром 2—2,5 сантиметра, в которую наглухо вплетены парные петли длиною каждая 15 сантиметров, сделанные из сыромятной кожи или кожи морского зверя. В эти петли вставляется деревянная палочка — застежка, которая привязана на свободном тянущем ремне шлейки. Для прочности места вплетения петель прошиваются шпагатом или прочной суровой ниткой. Каждая пара петель располагается друг от друга на расстоянии 120—150 сантиметров с таким расчетом, чтобы голова запряженной собаки, при полном натяжении потяга, находилась от крупа передней собаки на расстоянии 20—30 сантиметров, не более.

В потяг вплетается 8—10 пар петель, так как больше 20 собак почти никогда не запрягается (рис. 25). Обычно пользуются только 5—7 парами петель, т. е. на 10—14 со¬бак. Передние петли вплетаются на самом переднем конце потяга. Концы потяга, во избежание расплетания, прочно прошиваются или обматываются тонким шпагатом.
Потяг делается также из моржового ремня и кожи морского зайца (лахтака). Ременные петли во многих местах заменяются вертлюгами (по одному на каждую пару собак) с кольцами, выполняющими роль петель, что также весьма удобно.
Общая длина потяга 20—22 метра. Кроме потребных на 10 пар петель 12—15 метров, делается 5—6 метров запаса. Оставив необходимое количество пар петель, по числу запрягаемых собак, с расчетом, чтобы задняя пара петель приходилась на расстоянии 25—30 сантиметров от места крепления потяга к нарте, потяг выбленочным узлом привязывают в середине «барана» — горизонтальной дуги, прикрепляемой концами к головкам полозьев. Выбленочный узел не затягивается, прост в завязке и развязке, что очень важно при низких температурах.
Свободный запасный конец потяга служит для нескольких целей. Спрыгивая на ходу с нарты и держась за него, им управляют нартой, сообщая ей отклонение вправо или влево, для объезда камней, маленьких торосов, заструг и т. п.г не меняя направления хода собак. Это на ходу, даже при тяжело груженной нарте, не требует больших усилий.
При груженой нарте этим концом потяга на поворотах каюр помогает собакам плавно завернуть нарту, отклоняя ее ход в нужную сторону. При подъеме в гору или на тяжелых участках пути, когда приходится бежать рядом с нартой, очень удобно держаться за этот конец и в случае необходимости помогать собакам. При этом точка приложения силы человека совпадает с точкой приложения к нарте тягового усилия собак.
Этот же свободный конец потяга при спуске на    груженых нартах с горы используют как дополнительный   тормоз, подкладывая его под переднюю часть полоза. Более удобно для этой цели обкрутить головку полоза в два-три оборогя цепью для привязывания собак. Отбежав на ходу на 2 шага от    груженой    нарты,    одновременно с командой «Стой», ее останавливают, повернув нарту   свободным    концом потяга, весом своего тела, под углом к оси движения собак, для чего упираются ногами или садятся в снег. Это важно, чтобы груженая нарта по инерции не наезжала на остановившихся собак и не путала упряжки.
При быстрой, легковой езде свободный конец потяга, пропустив через всю нарту, 1выпускают сзади, и он волочится по снегу. Это делается для того, чтобы если человек отстанет или упадет с нарты, было за что ухватиться и остановить ее. И, наконец, этим концом пользуются для привязывания упряжки во время коротких остановок, прикрепляя его к торосу  или  воткнутой  в  снег  палке.
Главная особенность восточного типа нарт, известных под названием колымских или чукотских, та, что в них нет ни одного твердого мертвого крепления. Все крепления сделаны из кожаных ремней — амортизаторов, благодаря чему на первый взгляд нарта кажется расхлябанной, сделанной на живую нитку. На самом же деле она, обладая большой упругостью, крайне прочна и удобна, так как легко выдерживает удары о торосы, заструги и т. п.
Как уже указывалось, по характеру крепления и других деталей конструкции создание этого типа нарты большинство исследователей относит к эпохе неолита. И все же до настоящего времени это лучшая конструкция собачьей нарты для Севера. Еще Врангель во время своих путешествий, в начале XIX века, с целью достигнуть острова, ныне носящего его имя, оценил высокие качества этих нарт. Нансен, Амундсен и ряд других мировых полярных исследователей пользовались этим типом нарт и считали его лучше остальных, неоднократно указывая на это в своих работах.
Однако некоторые наши современные полярные экспеди-ции, недостаточно продуманно подходя к организация своего собачьего транспорта, применяют «современные» типы нарт, о чем впоследствии сожалеют. Так, А. И. Косой в своей книге «На восточном побережье Таймырского полуострова» (1944 г.) пишет: «В эту поездку мы дружно сетовали на отсутствие чукотских и колымских нарт, не имеющих твердых креплений, а связанных ремнями; удары о ропаки, которые выводили из строя наши нарты, были бы для них совершенно нечувствительными».
Для цуговой упряжки обычно нарты (рис. 26) делаются или трехкопыльньши (более легкими и короткими) или четырехкопыльными (более длинными и тяжелыми). Копылками, или копыльями,    называются    вертикальные    стойки,
скрепляющие полозья с площадкой нарты и связанные-между собой поперечинами. Через копылки тяжесть груза давит на полозья. Величина нарты определяется количеством копылков, так как с удлинением нарты увеличивается! количество копылков.

Полозья — важнейшая часть нарт. От их качества, ширины, крутизны загиба головок, правильной, параллельной установки в значительной степени зависит легкость хода нарты. Лучшие полозья делаются из сухой прямослойной, не свилиеватой комлевой части березы. Длина полозьев для трехкопыльной нарты 260—300 сантиметров, а для четырех-копыльной 350—400 сантиметров. Нормальная ширина холоза для трехкопыльной нарты 10 сантиметров, для четыфехкопыльной 12—14 сантиметров, что обеспечивает боль-шую рабочую площадь полозьев,’ а следовательно, меньшее давление на каждый квадратный сантиметр, и большую проходимость нарт по снегу. Нарты с более узкими полозьями режут снег и вязнут. Ширина полоза не должна быть уже ноги человека, обутой в мягкий меховой сапог.
Во время езды одна нога седока ставится на полоз сзади первого или второго копылка, носком упираясь в копылок, что придает устойчивость сидящему боком на нарте ездоку, возможность балансировать на поворотах нарту весом собственного тела. Толщина полоза в промежутках между копыльями 2,5—4 сантиметра. Бока полоза делаются отвесными и только верхние угловые ребра слегка стесызаются рубанком. Нижняя скользящая поверхность полозьев гладкая, без желобков.
В местах, где копылья укрепляются в полоз, на полозе должно быть конусное возвышение по всей ширине полоза, длиной у основания 18—20 сантиметров, а в верхнем обрезе 12—14 сантиметров. Высота этого конуса, в который встазляется нижний шип копылка и в котором сверлятся дыры для завязки ремней, держащих копылок, 8—10 сантиметров.
Головки полозьев, принимающие на себя удары торосов, заструг и камней, должны быть прочными, а потому делаются из комлевой части предназначенного на полоз отрезка дерева и значительно толще скользящей части полозьев. Вершины головок делаются в форме толстого набалдашника, так как изнутри в них вставляется поперечный брусок, соединяющий головки обоих полозьев, а снаружи к ним прикрепляются концы барана. Загибание головок полозьев-важная и ответственная операция, гак как от крутизны, правильности и длины загиба зависит ходкость и проходимость нарт и прочность самих полозьев. Загиб должен быть сделан с таким расчетом, чтобы вершины головок приходились на уровне или даже на 3—4 сантиметра выше поперечных брусков, соединяющих копылья, на которых лежит грузовая площадка нарты.
Для загиба головка полоза распаривается. Распаривание лучше всего производить в горячей печи, обернув полоз в мокрые тряпки. Распаренный полоз вставляется местом, где должен быть угол загиба, в неподвижный жом. Конец полоза постепенно отводят в стороны, а в образующийся между полозом и стенкой жома просеет забивают деревянные клинья. «Чтобы не нарушить целостности волокон дерева и не получить трещины, загибание производится постепенно. В процессе за
гибания полоз приходится Несколько раз вынимать из жома и дополнительно распаривать головки. Когда загиб примет нужную форму, задний конец полоза, не вынимая головки из жома, закрепляют, в доведенном положении и так оставляют на несколько часов.
При расчете крутизны загиба нужно иметь в виду, что после того, как полоз будет освобожден из жома, головка несколько отойдет обратно. Особое внимание следует обращать на получение плавного загиба, так как более прямоугольный загиб головок делает нарту тяжелой на ходу, а сами головки непрочными. Загиб обоих полозьев должен быть строго симметричен, что также очень важно для легкого хода будущей нарты.
В тундровых, безлесных районах ездового собаководства полозья представляют большую ценность, так как из плавникового леса подобрать подходящий материал для их изготовления очень трудно. Издавна на побережье полозья завозились из южных лесных районов в виде необделанных сырых заготовок. К сожалению, сейчас торгующие и снабжающие организации почему-то завозят их крайне мало или даже совсем не включают в ассортимент своих товаров. Необходимо организовать регулярный завоз достаточного количества этих необходимейших для районов ездового собаководства материалов. По¬мимо березы, хорошие полозья получаются из дуба и ясеня.
Хранить заготовленные полозья нужно в сухом проветриваемом месте. При этом необходимо следить за тем, чтобы при сушке их не свело и не покоробило. Для этого их подвешивают в вертикальном положении с грузом на нижнем конце или же кладут в горизонтальном положении с равно-мерно распределенным на них грузом. Загибать лучше уже высушенные полозья.
Копылья для нарт (рис. 28) делаются также из березы.
Верхняя часть в виде цилиндра диаметром 4 сантиметра, длиной 40—45 сантиметров, переходящего внизу в утолщение
в форме круга, параллельно оси нарты, диаметром 15 сантиметров. Этот круг книзу переходит опять в цилиндр диаметром
4—5 сантиметров, длиною около 10 сантиметров. В центре круга делается сквозное отверстие диаметром 3 сантиметра.
Размер копыльев для четырехкопыльной нарты несколько больше. В возвышениях, оставленных на полозе на расстоянии 50 сантиметров друг от друга, делается цилиндрическое гнездо глубиною 5—6 сантиметров, в которое и вставляется нижний конец копылка. Спереди и сзади гнезда в возвышении просверливаются два сквозных отверстия диаметром 1,2—1,5
сантиметра. Длинный узкий сыромятный ремень пропускается через высверленное отверстие, затем идет вверх, пропускается через отверстие в утолщении копылка и с другой стороны полоза вновь пропускается уже через заднее поперечное отверстие в копылке и т. д. Таким образом ремень про-пускается два-три раза, после чего закрепляется на копылке под утолщением.

Крепление ремней здесь, как и в других местах, производится двукратным подпуском конца ремня под обмотанный ремень, с последующим тугим затягиванием его, по принципу скользящего узла. Это обеспечивает прочность увязки и легкость развязки. Завязывание рифовым узлом, узлом «мертвая петля» и т. п. не годится, так как развязать такие узлы, в особенности на морозе, очень трудно.

Иногда в утолщении полоза для прохода ремней делают не два сквозных отверстия, а две пары отверстий, косо идущих сверху вниз от середины полоза в бок: одна пара впереди гнезда, другая сзади. Ремни вяжутся при этом по тому же принципу. Этот способ меньше ослабляет прочность полоза в «месте крепления копылка. Копылки устанавливаются я вяжутся строго в плоскости полоза, без наклона внутрь, но с небслывим   уклоном  вершины копылка назад. В связанной
полностью нарте копылки принимают строго вертикальное положение, благодаря связи вершин копыльев с головками полозьев.
Рабочая высота нарты, т. е. высота брусков, соединяющих копылья друг с другом, должна быть не менее 40—50 сантиметров, что обеспечивает высокую проходимость нарты и лимитируется высотой копыльев. Более низкие нарты задевают за мелкие торосы и заструги. Более высокие нарты менее устойчивы. Поперечные бруски также делаются березовыми и не четырехугольными, а круглыми, так как последниг прочнее.
В верхней части копылка, на 15—20 сантиметров ниже вершины, делается неглубокое лункообразное углубление, куда вкладывается поперечина. Место стыка несколько раз крестнакрест обматывается и связызается сыромятным ремнем. Обычно берется длинный ремень, скрепляется с поперечиной один копылок, потом ремень обертывается вокруг поперечины, а затем увязывается вершина второго копылка с противоположным концом поперечины. Ширина между полозьями в трехкопыльной нарте 55—65 сантиметров, в четырехкопыльной 70—75 сантиметров. При установке и связке копыльев и поперечин нужно следить, чтобы полозья были связаны строго параллельно, а скользящая поверхность полозьев была горизонтальна н лежала в одной плоскости. Это очень важно для легкости хода нарты.
На поперечины стелется настил из тонких досок с двумя просветами в 5—6 сантиметров для облегчения. Настил спереди и сзади скрепляется тонкими поперечными планками и привязывается к поперечинам и копылкам тонкими ремешками через специально просверленные в настиле отверстия. Длина настила делается с расчетом, чтобы он выходил за передние копылки на 30—40 сантиметров и не доходил до конца полозьев на 20—25 сантиметров. Вершины копыльев связываются двумя тонкими жердями, так называемыми вардинами, по одной с каждой стороны нарты. Жерди привязываются на высоте 15—20 сантиметров от настила, в вершине копыльев. Образовавшийся просвет заплетается в виде наклонной сетки тонкой веревкой, в результате чего грузовая площадка нарты получает большую вместимость, объемность и бортики. Зад также оплетается веревкой в виде сетки.
Как уже указывалось, головки полозьев соединяются веретенообразным бруском, диаметром в середине 4—6 сантиметров, который вставляется в гнезда, высверленные во внутренних боках вершин, головок. После этого к головкам полозьев прикрепляется горизонтальная дуга — баран. Баран служит для прикрепления потяга, равномерного приложения к нарте тяговой силы собак и для предохранения полозьев от боковых и лобовых ударов о торосы к камни, а в лесных районах — о деревья. Для барана берется сырая березовая жердь диаметром 5—8 сантиметров, длиною 130—160 сантиметров. Концы слегка стесываются. Жердь загибается в виде дуги и обматывается плотно прилегающими друг к другу витками толстого шпагата, что придает ей большую прочность, затем в горизонтальном положении концами привязывается к верши¬нам полозьев с таким расчетом, чтобы торчали концы в 12—15 сантиметров. Для большей прочности увязки с наружной стороны в вершинах полозьев делаются небольшие зарубы, куда и укладываются концы барана. На концах барана просверливаются небольшие дырки. Такие же дырки делаются в концах жердей, связывающих вершины копыльев. Тонкой, но крепкой веревкой через эти дырки связывают левый конец барана с концом левой жерди, правый конец барана с концом правой жерди. Веревка пропускается вдвое, а затем обматывается вокруг себя на 2/3 длины, связывая баран и головки полоза с верхушками копыльев и служа амортизатором между бараном и нартой при ударе о препятствия.
В ряде районов (Чукотка и др.) распространен несколько другой тип крепления барана к нарте. Головки полозьев по-перечным бруском не связываются, а от концов барана, при-крепленного к головкам полозков, делаются веревочные или ременные вязки, идущие наклонно вниз и закрепляющиеся на первых копылках. При более легких нартах, рассчитанных на меньшую грузоподъемность, этот способ также хорош.
Вообще следует отметить, что нарты, применяемые на востоке от реки Колымы, будучи конструктивно в основном одинаковы, несколько легче и менее грузоподъемны, чем на Якутском побережье.
По бокам барана, примерно на расстоянии 20 сантиметров от середины дуги, где привязан потяг, прикрепляются две веревки или два ремня, которые в центре внутренней части барана сплетаются вместе, образуя два уса, далее назад уже одна сплетенная веревка идет к поперечному бруску, скрепляющему вместе вершины полозьев, обматывается вокруг него и проходит дальше до начала настила, где и закрепляется наглухо за переднюю поперечную планку, скрепляющую настил. Назначение этой веревки — равномерное распределение тягловой силы, устойчивость барана и, вместе с боковыми
веревочными амортизаторами, связь всей конструкции нарты в единое эластичное, но прочное целое.
Во многих районах делается еще один баран, который привязывается вертикально к передней паре копыльев. Каюр, бегущий рядом с нартой, держится за этот баран рукой и управляет нартой, отводя ее на ходу вправо или влево, наклоняя, тормозя и т. д. При вертикальном баране значение свободного конца потяга как средства управления нартой в значительной части отпадает.
Такая конструкция и такой способ увязки типичной нарты для цуговой упряжки с незначительными отклонениями распространены по всему нашему северо-восточному побережью и у североамериканских эскимосов. При наличии заготовленного материала ее легко изготовить на каждой полярной станции.
Несмотря на свой относительно большой вес, такая правильно сделанная нарта очень легка на ходу. Исключительная легкость на ходу придается еще устройством так называемых ледовых подполозков. Ледовые подполозки делаются так. Скользящая поверхность полозьев равномерно смазывается полужидким, хорошо размешанным раствором глинистой земли или торфа, а там, где есть коровы, коровьим пометом, толщи¬ной в 5—7 миллиметров. Когда этот слой замерзнет, поверх него кисточкой, сделанной из хвоста сезерного оленя или другого кусочка оленьего меха, равномерно наносят пресную воду, которая, замерзая, образует слой льда. Постепенно наращивая таким образом лед, толщину слоя его доводят до 1—2 сантиметров. Без слоя земли лед держится на полозе значительно хуже. На Якутском Севере поверх слоя земли наносят еще тонкий слой мучного клейстера.
Во время езды лед, конечно, стирается и иногда обламывается. Поэтому не реже раза в сутки, обычно на стоянке, ледовый подполозок приводят в порядок, покрывая его новым слоем льда, на что уходит 20—30 минут. Нарту при этом необходимо переворачивать полозьями вверх. Удобство применения кисточки из оленьего меха заключается в том, что намерзающий на кисточку лед, благодаря особенностям структуры волоса оленя, очень легко стряхивается, после чего кисточка восстанавливает первоначальную упругость и пушистость.

Амундсен, познакомившись в районе Колымы с применением ледовых подполозков, писал: «Они обледеняют полозьянарт так, что последние скользят очень легко. Мы никогда не удосуживались это делать и, вероятно, много от этого теряли.,. Если приходится останавливаться и оттаивать для этого снег или лед, то, разумеется, это требует больше времени. Я все же думаю, что делать это стоит, когда приходится ехать по рыхлому снегу».
Ледовые подполозки хороши также при езде по уплотненному снегу и льду. Автор проехал более 20 000 километров, пользуясь ледовыми подполозками, по рыхлому и уплотненному снегу, а также по льду, и всюду ледовые подполозки оказались незаменимыми, с лихвой окупают затрачиваемое на их изготовление время. Кнуд Раомуссен, описывая одну из встреч с эскимосами на арктическом побережье Северной Америки, пишет: «Сани семиметровой длины имели подполозья из мерзлого торфяного месива, с тонкой ледяной корочкой внизу. Наши сани на железных полозьях подвигались по снегу туго, со скрежетом, тогда как огромные, тяжелые сани Ауа гладко скользили по льду на своих ледяных подполозках».
В мае, с началом таяния снега и появлением снежной воды, ледовые подполозки выходят из строя. Эскимосы и чукчи раньше применяли в это время года подполозки из китового уса и, челюстных китовых костей. На якутском Севере в этот период ставили полозья из лиственницы называемые за свою прочность кремневыми. За последние десятилетия вошли в обихой на этот период стальные подрезы. Хорошие подрезы получаются из отработанных полотен пил с лесозаводов. Для прикрепления подрезов в них должны быть проделаны отверстия для винтов, с несколько скошенными подпилком краями, чтобы шляпка винта плотно села в гнездо, спиваясь с плоскостью подрезов. В противном случае цепляющаяся за снег или лед шляпка винта будет тормозить нарты. Подрезы должны плотно прилегать к полозьям, без щелей, чтобы снег не набивался между ними. Во избежание ослабления полоза винты укрепляются в углах возвышений, предназначенных для установки копыльев. Под¬резы должны покрывать всю скользящую поверхность полозьев и головки выше сгиба.
Шлейка — важнейшая рабочая часть упряжки. Распространенный по всему Северу простой и в то же время очень удобный тип шлейки — так называемый алык — делается из сыромятной кожи, хорошо выделанной нерпичьей кожи, юфти или нитяной фитильной ленты шириной 4—4,5 сантиметра. Алык должен быть сделан на каждую собаку отдельно и подогнан по ее росту и другим особенностям экстерьера. На каждом алыке пишется кличка собаки, и для других собак его уже не употребляют.
Алык (рис. 29) состоит из грудного ремня, пришитого под углом наглухо к шейному ремню, который должен лежать у основания шеи на холке. Через образовавшееся отверстие алык надевается на собаку через голову. От мест сшива грудного и шейного ремня отходят назад два боковых ремня, направленных  несколько  кверху.    В  конце   груди  к  боковым

ремням пришивается наглухо сверху поперечно-спинной ремень. В этом же месте пришивается и подбрюшный ремень, один конец которого также пришит наглухо, а другой, свободный, застегивается на деревянную застежку-палочку, которая вставляется в веревочную или ременную петлю, пришитую к боковому ремню с другой стороны.
Боковые ремни сходятся над поясницей и сшиваются в один постепенно суживающийся ремень. В этом месте иногда вставляется металлическое кольцо, к которому и пришиваются ремни. Конец ремня прикрепляется к верхнему кольцу вращающегося вокруг своей оси карабина, так называемого вертлюга. К нижнему кольцу карабина прикрепляется на тонком ремне деревянная палочка-застежка длиною 20—25 сантиметров, которая и вставляется в петлю на потяге, соединяя, таким образом, собаку в алыке с потягом. Вертлюг необходим,    чтобы    алык    не    закручивался, когда собака ложится, катается на спине и т. п. В случае отсутствия фабричных вертлюгов их легко можно сделать из винтовочных гильз. Выбивается капсюль и в гильзу шляпкой внутрь вставляете толстый гвоздь. Вышедшее наружу через капсюльное отверстие острие загибается <в кольцо. Верхняя часть гильзы сплющивается, края заворачиваются, в сплющенной части пробивается отверстие и в него вставляется тоже сделанное из гвоздя кольцо.

Алык не должен нигде натирать кожу. С этой целью все ремни пришиваются сверху. Сшивка производится узенькими сыромятными ремнями или шпагатом, хорошо затягивается,; и место сшивки ремней обрабатывается молотком. Иногда ремни алыка, в особенности грудной, шейный и подбрюшный, обшиваются оленьим мехом. Во время работы алык от.снега сыреет, обмерзает; в этом случае, чтобы не стереть обледенелым ремнем кожу собаки, нужно сбить лед и размять ремни. На стоянках алыки снимаются и . просушиваются. Алыки из сыромяти и нерпичьей кожи тем и хороши, что хотя и сыреют, но быстро просыхают и легко разминаются.
Практически важно делать все застежки на больших деревянных палочках по типу запонок, что позволяет легко и быстро распрягать и запрягать собак на морозе, не снимая рукавиц.
Существует несколько типов так называемых усовершен-ствованных шлеек, представляющих варианты описанного алыка. На их описании мы не останавливаемся, так как алык, испытанный веками, удобнее этих, более сложных в изготовлении и применении шлеек, малопригодных для работы в Арктике.
Легкость хода груженой нарты и удобство управления упряжкой зависят от правильности распределения груза на нарте и его увязки. Тяжелый, но малообъемистый груз укладывается в передней половине нарты, более объемистый — в задней (рис. 31). Очень важно, чтобы груз был равномерно распределен по правую и левую сторону нарты, чтобы давление на оба полоза было равномерным. В передней части нарты до второй пары копыльев груз укладывается не выше 60 сантиметров от настила нарты, чтобы седоку видны были все собаки упряжки. Далее на протяжении полуметра груз, обычно мягкий, кладется только вровень с бортами нарт, образованными жердями, связывающими вершины копыльев. Это место пред¬назначено для двух седоков: один справа, другой слева. Далее груз укладывается на высоту до 1—1,3 метра и даже выше, в соответствии с устойчивостью нарты и с характером дороги. Высокая укладка груза сзади как бы образует спинку, на которую облокачиваются ездоки.
Перед укладкой груза на нарту стелется широкое тонкое полотнище. Очень хороша для этого ровдуга — особый сорт грубой замшевой выделки оленьей кожи, не твердеющей на морозе; употребляется на Севере для палаток, одежды и других изделий. Можно сделать его из брезентина или даже из хороших крапивных мешков. Обычный брезент не годится, так как он очень , тяжел, в особенности когда намокнет сверху, а когда замерзнет, то делается несгибаемым.

После того как весь груз, который не понадобится до следующей стоянки, уложен, заворачивают сперва одну, потам другую сторону полотнища так, чтобы одна половина заходила на другую. Затем заворачивают внутрь нарты передние и задние части полотнища. После этого приступают к увязке груженой нарты. Для увязки берется тонкая прочная веревка или ремень из выделанной кожи нерпы, лахтака или моржа, складывается вдвое, но не на равные части, и петлей надевается на один копылок из (второй пары под поперечиной. Коротким концом увязывают переднюю часть нарты, пропуская веревку поверх груза и крепя за вардины; длинным концом увязывают заднюю часть нарты. Груз на нарте увязывается туго, чтобы он не болтался на ходу и ничего не могло выпасть. Хорошо упакованная нарта не боится толчков, раскатов и перевертывания
на бок.
Все, что потребуется в дороге, прочно привязывается к веревкам поверх груза или закладывается под веревки. Так привязывается бинокль, фотоаппарат, буссоль и другой необходимый для работы инструмент, топор, котелок, мешок с продовольствием на день, ружья и т. п. Для ружей и щитовок лучше всего сделать чехлы из твердого брезента или кожи, которые подвешиваются вдоль нарты под боковыми жердями. Ружья подвешиваются прикладом вперед, чтобы можно было быстро и удобно их вынуть. На место, оставленное для сиденья, под веревки, кладется оленья шкура, так называемая постель. При двух седоках управляющий нартой садится несколько впереди, второй седок с другой стороны и несколько сзади, чтобы не мешать друг другу. Садятся боком. Одну ногу седок ставит на полоз и носком упирается в копылок, спиной он облокачивается о груз, сложенный в задней части нарты. Вторая нога или протягивается вдоль нарты или в полусогнутом положении кладется на борт нарты. Это обеспечивает устойчивое и удобное, отнюдь не напряженное положение тела седока, что важно при длительных переходах.
В практике экспедиционных маршрутов для определения расстояния, пройденного нартой, используется велосипедное колесо с установленным на нем счетчиком оборотов. Колесо на вилке прикрепляется сзади нарты. Правда, на раскатах и в очень глубоком рыхлом снегу показания одометра (так называется это приспособление) бывают преуменьшенными, но в целом точность показаний, если колесо свободно вращается и счетчик в порядке, вполне удовлетворительная.
Для торможения нарты   служит   так   называемый   остол (рис. 32). Остол — прочная деревянная налка длиной 90—95 сантиметров, постепенно утолщающаяся книзу, с заостренным концом. В нижнем, толстом конце диаметр остола 10—12 сантиметров. На нижний, заостренный конец надевается железный наконечник. Вверху делается удобная рукоятка и привязывается ременная петля для руки.

На Чукотке вместо петли    привязывается    ремень,    иногда    заменяющий    бич. С помощью этого ремня часто закрепляют остол впереди нарты при торможении. Для торможения вставляют остол сбоку под нарту, впереди второго копылка, или втыкают остол вертикально впереди нарты между головками полозьев. При поворотах налево остолом слегка тормозят слева, при поворотах направо — справа. Для большей устойчивости остола и силы торможения у вторых копылков делаются петли из широкого сыромятного ремня, куда и вставляется остол (рис. 33). Дополнительные способы торможения веревкой описаны выше. Можно также тормозить, давая нарте небольшой крен на один из полозьев весом своего тела или становясь на один из полозьев ногами..,При груженой нарте это сразу снижает ход. При охоте на белого медведя, дикого северного оленя или когда собаки почему-либо понесут и требуется мгновенная остановка нарты, применяют с успехом следующий прием. На ходу нарту наклоняют ка один бок, — ход сразу сбавляется, — соскакивают с нарты и нарту заваливают на бок. Упряжка в любых случаях сразу останавливается, так как сдвинуть с места перевернутую нарту почти невозможно. Это, конечно, можно применять при хорошо сделанной, эластичной нарте и хорошо увязанном грузе, в особенности на мягком снегу. Переворачивают нарту также на остановках, если не распрягают собак и упряжку некуда привязать.
Перед выездом в путь проверяют целость нарты, приводят з порядок ледовые подполозки, подтягивают, если требуется, крепления, потом грузят нарту и полностью собираются в дорогу. Собак запрягают уже в груженую и увязанную нарту, когда все готово к отъезду. Потяг вытягивается на всю длину и закрепляется остолом, продетым через перед¬нюю петлю и воткнутым в снег. Алыки надеваются на собак при отвязывании их с цепи. Тут же производится осмотр собак, проверяются лапы, отсутствие потертостей, по-кусов. Собаки подводятся парами к потягу и пристегивают¬ся к нему.
В сработанной упряжке каждая собака, в соответствии со своими качествами, имеет свое место — ближе к нарте или к голове потяга.
Более ленивые собаки запрягаются поближе к нарте. Нужно учитывать, что наиболее сильные собаки должны быть а передних и задних парах, так как работа собаки посредине потяга легче. В паре собака также всегда имеет свое место, справа или слева потяга, где она охотнее бежит и лучше тянет. Собак, хорошо работающих по медведю, которых приходится спускать для задержания зверя, запрягают в задние пары к нарте. Вожаки — передняя пара — запрягаются последними.
При определении количества собак, которых нужно запрячь з нарту, следует исходить из количества груза, дальности и характера дороги. При этом нужно иметь в виду, что излишнее количество собак при легкой, мало груженной нарте мешает правильному ходу упряжки, так как при длинном потяге легкая нарта накатывается вперед, потяг ослабевает, и собаки, набегая друг на друга, путают упряжку.
Когда все собаки запряжены, остол вынимается, подается команда на движение и одновременно сталкивается с места нарта. Отрыв нарты с места требует большого тягового усилия, тем более, что полозья часто примерзают к снегу. Лучше всего это делается толчками вправо и влево рукой за баран. Засидевшиеся собаки берут с места очень горячо. Отъехав 200—300 метров, нарту останавливают, осматривают упряжь на собаках, поправляют запутавшихся и трогаются дальше.
Первый час-полтора плазность хода упряжки сбивается более горячими собаками и собаками, присаживающимися опорожнить свой кишечник. Все тренированные ездовые собаки привыкают это делать, почти не останавливаясь, только сильно замедляя ход. В этих случаях задние собаки расходятся в сторону, ход нарты замедляется, и нужно при-тормозить нарту остолом. Когда присаживаются собаки передних пар, в особенности вожаки, нарту нужно сильно затормозить, чтобы задние собаки не набежали на передних и не запутали упряжку. Кал не должен попадать на скользящую поверхность полозьев, так как это затрудняет сколь-жение нарты. Для этого, соскочив с нарты, рукой за баран или свободным концом потяга, как описано выше, слегка отводят нарту на ходу в сторону.
Очень скоро собаки втягиваются, и переходят на ту равномерную, плавную рысь, когда нарта плавно, без рывков идет по снежному пространству и кажется, что двигаешься медленно, но на самом деле проходишь 10—12 километров в час. Вскоре после выезда собаки раскрывают рты, начинают высовывать языки, дыхание сильно учащается, и они начинают прихватывать снег. Особенно это бросается в глаза, если мороз невелик. Неопытный человек принимает это за усталость. На самом же деле это объясняется тем, что на коже собаки отсутствуют, за исключением мякишей пальцев, потовые железы, и терморегуляция тела производится учащением дыхания, что влечет за собой указанные явления. Через каждый час делается 5—10-минутная остановка, во время которой осматривают упряжь и собак. На ходу собака иногда попадает по другую сторону потяга, мешает тянуть своему партнеру и сбивает прямолинейность хода упряжки. Для того чтобы вернуть ее на свое место, пользуются двумя способами.
Если она прошла под потягом, то на ходу, не останавливая нарты, поднимают потяг и перебрасывают через    нее.